logo
buhara
 

Кварталы Бухары

История

Джариб двенадцатый.Калобод.

  • Песхона
  • Дилькушойи дарун
  • Хўжа Таббанд
  • Кўча-бог
  • Жафар-хўжа
  • Мехтар Анбар
  • Имом кози-хон
  • Каро-Камол
  • Мир-Тахури девон
  • Кози Нуриддин


  •           Джариб Калобод занимал северо-восточную часть города, располагаясь между Самаркандскими и Каршинскими (Каволя) воротами. На этом отрезке городской стены помещались и ворота Мазарские. Эта часть территории Бухары до постройки последней городской стены, вероятно, находилась вне города, была сельской местностью. Кварталы, особенно лежавшие около стены, больше, чем другие части города, сохраняли полусельский облик. Здесь располагалась болыиая: часть садов, которых в Бухаре было очень мало, и даже пашни и огороды.
             На плане из архива Лерха северо-восточное махалла названо Козиён (казии, судьи). Возможно, это связано с тем, что в этом «микрорайоне» находились два квартала, в составе названия которых значатся казии. Но если этот джариб и имел такое название, то как просторечное, неофициальное. В источниках для него мы встречаем другое название, старое и хорошо известное в Бухаре — Калобод. Оно встречается в источнике XV в. «Книге Мулло-зода» и в одной очень старой, сохранившейся в копии вакуфной грамоте в пользу находившегося в махалла Калобод медресе Арслан-хана, на месте которого, видимо, в XVI в. было выстроено джуйбар-ским шейхом Ходжа Саъдом другое медресе, получившее название медресе Калобод
    (523). Эта часть города выделялась в сознании бухарцев, ее жители назывались «калабадцами», это выделение проявлялось в обычае традиционного соперничества между жителями разных частей города (524),причем одной из сторон были «калабадцы».
             В этот джариб входило 20 кварталов: Мехчагарон, Калобод, Зомуча, Мухаммади Пастак, Кокилайи хурд (или Кокилача) , Ой-бинок, Ходжа Порсо, Фатхулло-кушбеги (или Саид-Камол), Абдулло-кучкор, Саадакон, Песхона, Дилькушойи дарун, Ходжа Таббанд, Куча-бог, Джафар-ходжа, Мехтар Анбар, Имом Козихон, Каро-Камол, Мир-Тахури девон, Кози Нуриддин.



    • М е х ч а г а р о н

                201. Квартал М е х ч а г а р о н («Гвоздари»).
               Квартал состоял из 40 домов (Т, 1929 — 32 дома). Население было таджикоязычное. Занятия жителей были разнообразны: здесь жили один медник, несколько ткачей адраса, мастер по изготовлению сладостей, который тут же, в доме, продавал свои изделия. Часть жителей занималась торговлей: продажей обуви, фабричных тканей, пряностей, уксуса.
               В названии квартала отражена, по-видимому, старая специализация его жителей. На памяти современного населения выработки гвоздей в Бухаре не было, гвозди завозили из России.
               В квартале имелась мечеть. Святынями считались могила Ходжа Хофизи Бухори, расположенная у самой дороги, и могила Ходжа Туроб, которая помещалась в одном из двориков квартала
      (525).



    • Калобод

                202. Квартал Калобод («Построенный плешивыми») .
               Название квартала происходит от городских ворот Кало-бод, к которым вела дорога, пролегавшая через этот квартал. Это название ворот известно по источникам X — XV вв.
      (526).
               Квартал состоял из 50—60 домов (Т, 1930 — 40 домов). Население было таджикоязычное, но считало себя узбеками. Занятия жителей квартала были разные. Одна семья занималась, например, изготовлением набивных бумажных кушаков (фута). В квартале имелась мечеть и два медресе.
      Медресе квартала Калобод Большое медресе Калобод было выстроено вторым из известных джуйбарских ходжей — Ходжа Саъдом, известным как Ход-жа Калон (1530—1582)(527). Это указано, в частности, в вакуфной грамоте 1608-09 г., где Ходжа Саъд Ходжа Калон назван строителем и завещателем вакфа этого медресе(528). По рассказам, медресе состояло из большого зала для занятий (дарсхона) и 100 келий для учащихся. Это было одно из немногих медресе, где лекции читались до самой революции. Мударрисы этого медресе принадлежали к разряду «банораспуш» — «носивших халаты из банораса» (полушелковая ткань). В противоречии со сравнительно поздним происхождением этого медресе жители Бухары считали его самым древним в городе. По одной легенде, оно было построено сверхъестественными силами за одну ночь. Легенда рассказывает, что, когда Тимур воевал с кокандским царем и потерпел было поражение, его выручил отряд плешивых (каль), они проявили необыкновенное мужество и стойкость и прогнали врага. Тимур спросил их, что они хотят получить в награду. Они выразили желание, чтобы для них было выстроено медресе, которое и получило поэтому название Калобод(529).
               По другой легенде, Тимур воевал с ферранским царем, споря за престол. В Фергане были найдены какие-то загадочные письмена, которые никто не мог прочесть. У Тимура был ученый — .Ходжа Исхок Калободи, знавший все языки мира. Тимур послал его в Фергану; когда тот прочел письмена, они оказались греческими (юнони), и в них содержалось указание, что престол должен принадлежать Тимуру. Разгневанный этим толкованием ферганский царь приказал убить ходжу. Его труп привезли в Бухару, там похоронили, а над его прахом воздвигли медресе Калобод. Эта легенда находится в противоречии с хорошо известными бухарцам фактами: в действительности могила Абу Бакра Исхока Калободи находилась за .Мазарскими воротами и почиталась как мазар
      (530). Видимо, расположение мазара около ворот было причиной того, что «святой» почитался как хранитель Бухары и носил прозвище «дарбони Бухоро».
               Квартал Калобод упоминается во многих письменных ;источниках. О нем говорится в недатированной грамоте, заверенной печатью Шах-Мурада, несомненно являвшейся копией более старого документа. В ней говорится о медресе Арслан-хана, находящемся в квартале Калобод
      (531). Это медресе, как известно, не сохранилось.
               Вторым медресе квартала Калобод было медресе Мирзо Фузайль, где жили учащиеся других медресе. Лекции здесь не читались.



    • Зомуча

                203. Квартал Зомуча (Ходжа Зомуча) («Дыня», здесь: название мазара).
               Квартал состоял из 30 домов (Т, 1930 — 36 домов). Население было таджикоязычное. Занятия не выяснены. Имелась мечеть. Несмотря на маленькие размеры квартала, в нем находилось три медресе. Одно, самое старое, носило имя строителя — Домулло Шер. Оно упомянуто в вакуфной грамоте 1819-20 г.
      (532). Второе было известно под названием Мадрасайи Хурджин — «Медресе — переметная сума», которое было дано ему за особенности его архитектуры: оно делилось на две равные части, к которым вели две двери из входного купольного помещения (миёнсарой) . Это медресе упоминается в грамоте 1864-65 г. под названием «медресе Саид-Амин-бой, известное как Хурджин» (533). Третье медресе, Мулло Султон, было вовсе маленькое, состояло всего из двух келий. Его построил лет за 10 до революции мулла, уроженец Ташкента, по имени Мулло Султон(534).
               В квартале находился мазар — могила, возможно мнимая, «святого» Ходжа Зомуча, помещавшаяся внутри одного из: домовладений.



    • Мухаммади Пастак

                204. Квартал Мухаммади Пастак («Мухаммед-коротышка») .
               Квартал был очень маленький. Количество домов не установлено. Население было таджикоязычное, занималось преимущественно торговлей.
               Несмотря на незначительные размеры, квартал имел свою мечеть
      (535).



    • Кокилайи хурд

                205. Квартал Кокилайи хурд («Маленькое Кокила»)(536).
               Количество домов в квартале точно не установлено, сообщения информаторов сильно расходятся: по одним сведениям. он состоял из 20, по другим — из 59 домов. Население было таджикоязычное, занималось выработкой шелковых тканей, сапожным ремеслом (кафшдузи, махсидузи) и гончарным (сафолгари). Гончары здесь только проживали; их обжигательные печи и мастерские находились вне стен города, за воротами Саллаххона, в кишлаке Сепилон. Кроме ремесленников в квартале жили мелкие торговцы.
               Квартальная мечеть была большая, каркасная. Своей школы не было, дети учились в соседних кварталах.
               Квартал Кокилайи хурд упомянут в вакуфных грамотах 1791-92 и 1881-82 гг.
      (537).



    • Ой - бинок

                206. Квартал Ой - бинок (видимо, женское имя, возможно, от Ой-биби-инок, или Ой-бий-инок).
               Квартал состоял из 35 домов (Т, 1928 — 30 домов). Население называло себя узбеками, хотя и было таджикоязычное. Жители занимались главным образом торговлей (продажей чая и готовой одежды). Было здесь также немало мулл и мелких служащих эмирских учреждений, принадлежавших к служилому сословию (сипо).
               В квартале была старинная купольная мечеть и школа, представлявшая собой простую каркасную постройку. Имелось два медресе — большое медресе Иброхим-охунд и медресе Мухаммад-Наби, которое было основано жителем этого квартала, происходившим из Денау, богатым землевладельцем (дехкон) и торговцем паласами, которые он привозил из Карши. Поссорившись со своими сыновьями, он завещал превратить после его смерти в медресе его собственный дом и оформил его как вакф. Помирившись с сыновьями, он пожалел об этом и хотел изменить свое решение, однако вследствие того что по закону имущество, превращенное в вакф, не может снова стать чьей-нибудь собственностью, его хлопоты по этому делу остались безуспешными, и дом превратился в медресе — общежитие для учащихся. В память этой истории медресе получило в народе ироническое название Мадрасайи пушаймон — «Медресе раскаяния», или Мадрасайи истезо — «Медресе досады». В одном из двориков квартала находилась святыня — почитаемая безымянная могила (возможно, мнимая). Шеста с хвостом яка над ней не было, она была отмечена лишь неболышш алтариком (чирогхона), где иногда возжигались светильники.
               Квартал Ой-бинок в форме Ой-биби-инок упомянут в вакуфной грамоте 1858-59 г
      (538). Теперь это имя понимается исходя из значения слова «бинок», означающего нить, которая получается при прядении на прялке шерсти или хлопка, свернутых валиком. Это толкование вызвало появление легенды, объясняющей название квартала: Ой-бинок толкуется как прозвище бедной женщины, которая отстроила квартальную мечеть на деньги, вырученные ею от продажи шерстяных портянок. Шерсть для пряжи, из которой она ткала портянки, она якобы по клочку собирала в степи, где паслись овцы(539). Легенда зта, несомненно очень позднего происхождения, является интересным примером осмысления и переосмысления ставших непонятными топонимов и связанного с этим процесса мифотворчества.



    • Ходжа Порсо

                207. Квартал Ходжа Порсо (имя суфийского шейха).
               Квартал состоял из 50 домов (Т, 1928 — 58 домов). Население было таджикоязычное. Занятием большинства была торговля. Жили в квартале и «дехкане» — землевладельцы, существовавшие на доходы с земли. Было немало мулл. Мечеть была простая, с балочным перекрытием. Имелся мактаб. В этом квартале находилось очень старое медресе Ходжа Порсо. Ходжа Порсо был известным бухарским суфием, учеником Ходжа Баховаддина Накшбанда, автором суфийских трудов
      (540).         Это медресе, давшее имя кварталу, упомянуто в грамоте 1407-08 г.(541), составленной при жизни Ходжа Порсо и, возможно, относящейся ко времени постройки медресе. Второе пожертвование вакфа в пользу этого медресе оформлено вакуфной грамотой 1781-82 г.(542). Могила Ходжа Порсо тоже была в этом квартале, она находилась внутри медресе. У могилы стоял шест с хвостом яка и каменный алтарик (чирогхона) для возжжения светильников. Пожилые бухарцы передавали соответствующее фактам предание, согласно которому Ходжа Порсо был мюридом и преемником Ходжа Баховаддина в ордене Накшбандия. В годовые праздники внутри медресе происходили женские гулянья (сайли зано), на которые женщины приходили под предлогом поклонения святыне, принося с собой ритуальное поминальное блюдо — жаренные в масле лепешки (буй — запах; подразумевается запах масла при жарении, достигающий духов умерших и служащий им пищей) (543).



    • Фатхулло-кушбеги

                208. Квартал Фатхулло-кушбеги (имя сановника, при последних эмирах занимавшего положение везира), или Саид-Камол (имя собственное).
               Население квартала состояло из 60 семей. Оно было таджикоязычное, но называло себя узбеками. Занятием большинства была торговля: здесь жили мясники, продавцы фабричных тканей и всевозможные мелкие торговцы (дукондор), имевшие лавочки. Кроме того, здесь жили землевладельцы, которые существовали на доходы со своих земель, находившихся в окрестных кишлаках и обрабатывавшихся издольщиками (чайрикерами). Некоторые из этих «дехкан» на лето выезжали на свои земли с семьями, однако немало было таких, которые наведывались туда только для контроля за состоянием посевов и для раздела урожая.
               В квартале находился большой эмирский дом (хавлийи пошоги), где никто не жил. Дом стоял в полном убранстве, за ним наблюдали специально назначенные люди, однако постоянной стражи там не было. Время от времени туда наезжал эмир. Иногда в этом доме помещали знатных «гостей», лриезжавших откуда-нибудь для представления эмиру.
               Мечеть была старинная, купольная. Рядом с ней находилось небольшое медресе Ходжа Хасан и хауз, известный под ;названием хауза Мулло-хон или Хаузи Ходжа Хасан. При лмечети были помещения для омовений (тахоратхона и гуслхона), в которых в зимнее время согревалась по утрам вода для всех жителей, нуждающихся по требованию религии в полном омовении. Большое двухэтажное медресе Фатхулло-кушбеги с высокой входной аркой (пешток) включало в себя большой зал для занятий (дарсхона) и 100 келий, располагавшихся в каждом этаже двумя рядами: один ряд выходил во двор, другой— на улицу (по существующему выражению, оно было «двухсторонним» — «дуруя»). Несмотря на его величественные размеры и наличие дарсхоны, в зтом медресе лекции давно не читались, там жили учащиеся других медресе Бухары. В 1935 г. оно было снесено за ветхостью. Медресе Фатхулло-кушбеги упомянуто в нескольких вакуфных грамо-тах, самая ранняя из которых относится к 1585-86 г. В другой грамоте, 1595-96 г., названо и имя отца Фатхулло-кушбеги — Амир Асадулло
      (544). В этих грамотах квартал, где находилось медресе Фатхулло-кушбеги назван кварталом Масъуд-бек. Это старое название может восходить к имени Масъуд-бека, сына известного сановника, управлявшего Мавераннахром при хане Угэдэе (XIII в.) (545). Если это так, то нахождение квартала, носящего его имя, на восточной окраине города может служить указанием, что эта территория в XIII в. входила в черту города.
               Название квартала Фатхулло-кушбеги к началу XX в. оказалось, в свою очередь, вытесненным названием Саид-Камол, по медресе, построенному, вероятно, в XIX в. В его пользу была составлена вакуфная грамота 1873-74 г. В ней указано, что отцом Саид-Камоля (несомненно, строителя медресе) был Абдурасул-корвонбоши, т. е. глава крупных бухарских купцов-оптовиков
      (546).
               Из общественных зданий в этом квартале находилось прибежище для нищих (гадойхона). Это был довольно большой дом. В нем жили бездомные бедняки, получавшие «от казны» и питание (вероятно, за счет какого-нибудь вакфа): через особого управляющего (Девонбеги) им выдавались продукты и дрова. Пищу готовили сами обитатели прибежища. Трапезы были общими. Это прибежище было основано, по словам информаторов, давно — «еще до Ахад-хана»
      (547).
               Квартал Фатхулло-кушбеги упомянут также в поздней грамоте 1924-25 г., в которой указано, что здесь находится рынок Ходжа (Бозори Ходжа)
      (548).



    • Абдулло-кучкор

                209. Квартал Абдулло-кучкор (Абдулло — имя собственное, кучкор — «баран-самец», здесь, вероятно, прозвище) (549).
               Квартал состоял из 41 дома (Т, 1929 — 40 домов). Население было таджикоязычно. Большинство жителей занималось торговлей; жило здесь также много мулл и учащихся медресе (муллобача) .
               Квартальная мечеть была кирпичной, с плоским перекрытием. Во дворике мечети находилась могила, которая считалась мазаром, на ней был поднят туг. Кто похоронен в этой могиле — неизвестно. Название Абдулло-кучкор население к этой могиле не относит. В квартале имелся мактаб
      (550).



    • Саадакон

                210. Квартал Саадакон («Счастливчики» —вероятно, родовое имя).
               Квартал состоял из 41 дома (Т, 1928 — 47 домов). Население было таджикоязычное. Занятия не выяснены. Имелась своя мечеть
      (551). Квартал Саадакон упоминается в вакуфной грамоте 1900-01 г., причем указывается, что это то же, что Нахсакон. В другой грамоте, недатированной, вероятно более ранней, упомянуто только название квартала Нахсакон(552) (возможно, оно имеет значение «несчастные» — уменьшительная форма от арабского «нахс» — «несчастье, притеснение») .



    • Песхона

                211. Квартал Песхона («Лепрозорий»).
               Квартал представлял собой лепрозорий для прокаженных, он считался не гузаром, а махалла («слобода», «местечко»). В старину всякого бухарца, на которого падало подозрение в том, что он заболел проказой, помещали сюда, и он оставался здесь до самой смерти. Квартал Песхона находился на северо-восточной окраине города, с севера и востока примыкая к полосе садов и посевов, а на западе — к кладбищу Нуробод. Несомненно, лепрозорий образовался вне города и вошел в него при постройке городских стен в XVI в. Ко времени революции в квартале насчитывалось 120 домов (Т, 1930 — когда слобода переименована в Озодон («Свободные»), в ней было 60 домов). Многие жители родились и выросли здесь, нередко оставаясь до самой смерти совершенна здоровыми.
               Население было таджикоязычно, хотя считало себя узбеками (и даже свой таджикский язык — узбекским). Большинство, особенно действительно больные проказой, занималось нищенством: заходя и в центр города, они выпрашивали у прохожих подаяние. Если следы проказы были видны на лице, его прикрывали какой-нибудь тряпкой. В слободе жили и ремесленники разных специальностей. Так как жители квартала жили в изоляции от остального населения города, они должны были во многих отношениях обслуживать себя сами. Среди них были сапожники, пекари, мясники и т. д. Все жители квартала были прихожанами находившейся здесь мечети, имамом и муэззином которой также были жители этой слободы. При мечети имелся и мактаб.
               Святыней считался находящийся на Нурабадском кладбище мазар Ходжа Нуробод. К нему приводили детей, так как считалось, что этот мазар излечивает от коклюша
      (553).



    • Дилькушойи дарун

                212. Квартал Дилькушойи дарун («Дилькушо внутренний» (554), дилькушо — «радующий сердце»).
               Название квартала объясняется наиболее благоприятными в климатическом отношении условиями этого района: сравнительное изобилие воды, садов и посевных земель делало эту часть города наиболее прохладной и наименее пыльной. Здесь имели сады и дома богачи и представители аристократии, которые жили в них в самые жаркие летние месяцы. Особенно стремились в этот район люди пришлые, непривычные к условиям жизни в Бухаре, например некоторые чиновники, происходившие из горного Таджикистана («аз Кулоб») .
               Из этого квартала происходил известный поэт, ученый и художник XIX в. Ахмади Дониш (бухарцы больше знают его под прозвищем Ахмади Калля, данным ему за его большего-ловость) .
               Квартал состоял из 70 домов (Т, 1930 — 43 дома). Его жители были таджикоязычные, занимались главным образом ремеслами. Больше всего было сапожников, которые шили ичиги и кожаные калоши. Семь семейств изготовляло садовые палатки (чодир, шомъёна, таммук)
      (555) На них был спрос: палатки покупались богатыми и знатньши людьми и устанавливались при выезде на общественные гулянья (сайль) или у себя в саду при приеме гостей в летнее время. По рассказам, предки мастеров (чодирдуз) были форсами, однако их потомки совершенно ассимилировались с остальным населением квартала и ничем от него не отличались.
               В квартале имелись мечеть, около которой был хауз, и мактаб. Лет за 10 до революции одна пожилая жительница квартала на свои средства построила маленькое медресе, которое носило ее имя, теперь уже забытое.
               Квартал Дилькушойи дарун упомянут в вакуфной грамоте 1872-73 г.
      (556)



    • Ходжа Таббанд

                213. Квартал Ходжа Таббанд (в просторечии Таббат — «Излечивающий (букв. „связывающий") лихорадку») .
               Квартал состоял из 35 домов (Т, 1930 — 24 дома). Население было таджикоязычно, но называло себя узбеками, относя термин «таджик» к форсам. Жители квартала занимались починкой и чернением старой обуви (сиёкори) и ее продажей
      (557). Другая часть жителей жила на доходы с земли, считаясь «дехканами». В квартале был дом богача Хаджи Яхъе-боя, ведшего крупную торговлю каракулевыми шкурками, а также казенный дом, в котором проживал раис(558) и находилась его канцелярия (раисхона).
               Мечеть была с балочным перекрытием, с потолком старинного типа из выструганных валиками дощечек (тахта-маича) . В квартале имелся мактаб, а также тахоратхона. Святыней считалась могила — мазар Ходжа Таббанд, которому приписывалось свойство излечивать лихорадку. Его посещали многочисленные паломники, так как в Бухаре было много больных малярией. Выполнив обряд поклонения (зиёрат) и дав имаму или суфи мечети принесенные с собой деньги и жертвенное кушанье, они брали немного земли с могилы «святого» и воды из находившегося неподалеку колодца. Землю зашивали в ладанку и носили на шее, водой умывались и ее пили. Квартал Таббанд упомянут в вакуфных грамотах 1615 и: 1827-28 гг.
      (559)



    • Куча-бог

                214. Квартал Куча-бог («Садовая улица»).
               Название квартала соответствовало его действительному облику: он был расположен в той части города, где находился основной массив садов, огородов и пашен. Квартал состоял из 48 домов (Т, 1930 — 38 домов). Население было таджикоязычное, но считало себя узбеками. Занятием большинства было шитье мягких сапожков (махси); некоторые шили расшитые золотом сапожки (хосаги) для эмирского двора. Кроме сапожников в квартале жили кузнецы-подковочники, мясники и плотники. Мечеть являлась одновременно и медресе, она была известна под названиями Куча-бог и Эшони Кукани («кокандского ишана»), так как была построена лет 60 назад ишаном, приехавшим из Коканда и обосновавшимся в Бухаре. Мечеть служила для совершения как ежедневных, так и пятничных намазов; здесь совершались и религиозные радения, почему эта мечеть называлась хонако. При мечети была фамильная усыпальница (гурхона) потомков этого ишана, также занимавшихся ишанской деятельностью. Их родоначальник умер в конце XIX в.
               Сведения о других общественных зданиях не имеются. Квартал Куча-бог назван в вакуфной грамоте 1911 г.
      (560)



    • Джафар-ходжа

                215. Квартал Джафар-ходжа (имя собственное).
               По сообщениям, раньше этот квартал составлял одно целое с соседним кварталом Каро-Камол и имел одну общую с ним мечеть. Лет 60 назад кварталы разделились, о чем старожилы квартала хорошо помнят по рассказам своих отцов. Разделение произошло, когда восточная часть квартала, где образовался квартал Каро-Камол, очень разрослась. Поводом к разделу послужила какая-то ссора между населением обеих частей квартала.
               Квартал Джафар-ходжа состоял из 104 домов (Т, 1929 — 65 домов). Его население резко делилось на две части. Старожилы, таджикоязычные бухарцы, занимались торговлей и ремеслами: здесь были строители, плотники, цирюльники и другие. Лицо квартала определяли главным образом те, кто был связан с деятельностью медресе Джафар-ходжа: много-численные муллы и учащиеся медресе (муллобача), среди которых было очень много пришлого народа, съехавшегося сюда с различных концов Средней Азии.
               Медресе Джафар-ходжа не отличалось пышностью архитектуры и состояло из 50 худжр простой, каркасной постройки. Однако ему были завещаны обширные вакуфные земли, простиравшиеся от Бухары до Чарджоу и дававшие громадные доходы. Это привлекало сюда и учащихся и преподавателей. По сообщениям, в этом медресе числилось до сорока мударрисов, в то время как в других крупных медресе Бухары их было не больше двух-трех. Так как кельи приносили своим владельцам ежегодно немалый доход, многие из них перешли в руки людей, не имевших к медресе никакого отношения. Вопреки категорическому запрету шариата в отношении присвоения вакуфного имущества кельи превратились в предмет купли-продажи, перешли во владение баев, которые сдавали их в наем или предоставляли учащимся медресе безвозмездно, в порядке «богоугодного дела» (савоб), получая в свою пользу падающий на каждую келыо ежегодный доход с вакуфных земель (вакфона, в просторечии —вахмона).
               Квартал Джафар-ходжа упомянут в недатированной вакуфной грамоте, заверенной печатью Шах-Мурада,— следовательно, она может быть копией более ранней грамоты. Но бухарцы считают, что ишан Джафар-ходжа, давший медресе и кварталу имя, жил не так давно: в квартале еще растет посаженное якобы им дерево, второе такое дерево было срублено совсем недавно. В 40-х годах здесь жил семидесятилетний правнук ишана Джафар-ходжи, исполнявший должность мираба (мири об). Ишан Джафар-ходжа вышел, как говорят, из числа чарджоуских муллобачей, приезжавших для обучения в Бухару. Судя по форме имени, в котором титул стоит позади, можно думать, что ишан был тюркоязычен. Постепенно выдвинувшись на духовном поприще, он превратился в крупного суфийского духовника и прославился своей «святостью». После смерти он был похоронен здесь же, в квартале, его могила превратилась в почитаемый мазар. Время жизни ишана Джафар-ходжи могло относиться к началу XVIII или даже к XVII в., так как вакуфная грамота, в которой мы находим его имя, заверена печатью Шах-Мурада — следовательно, была составлена раньше
      (561)
               Второе медресе этого квартала — медресе Эшони Устоз, возле которого тоже находилась могила основателя медресе, считавшаяся мазаром. Этот мазар относился к двум кварталам — Джафар-ходжа и Каро-Камол. Время жизни этого ишана (его имя осталось неизвестным, было забыто) могло падать на конец XVIII — начало XIX в., так как его внук умер в очень преклонном возрасте в 20-х годах нашего столетия. Он также был ишаном, и, обращаясь к нему, его называли «эшони тура».
               Характер святыни имел находившийся в этом квартале мавзолей над могилой Шах-Мурада, который в Бухаре больше известен под своим эпитетом «Джаннат макони» («тот, кому уготовано место в раю»).
               На территории квартала было также небольшое семейное кладбище. Оно было устроено в самом начале XX в. ддя себя и своей семьи ишаном Хайрулло
      (562) Старики еще помнили этого человека, он был уроженцем и жителем Бухары.
               В некоторых сообщениях юго-западная часть квартала выступала как самостоятельный квартал, но официального выделения не произошло.
               Квартальная мечеть имела балочное перекрытие, так же как и мактаб. В квартале был хауз, известный под названием Хаузи Гунгак — «Хауз Немого»; название, вероятно, было дано по прозвищу его устроителя
      (563)



    • Мехтар Анбар

                216. Квартал Мехтар Анбар (имя сановника в должности мехтара) (564)
               Квартал состоял из 95 домов (Т, 1929 — 89 домов). Население было таджикоязычное, но называло себя «бухарскими узбеками» («узбакойи Бухоро»). По роду занятий болыиинство принадлежало к торговцам. Здесь было много москательщиков (аттор), некоторые из них были крупными, ездившими за товарами в «крепость», т. е. Оренбург. Население одного из переулков этого квартала специализировалось на торговле рисом. Часть занималась торговлей одеждой (джомафруши), другие — индийской кисеей. Один из жителей квартала имел при доме маслобойку (джувоз) для выработки растительного масла, другой — мельницу (харос), приводимую в движение лошадью.
               Мечеть была каркасная, мактаб помещался в старинном купольном здании. Позже купол обвалился, был произведен ремонт и сделано балочное перекрытие. В квартале имелось медресе, известное под названием медресе Аттор (в экспликации к плану Парфенова — Фенина — Ходжа Шарифи аттор).
               По воспоминаниям жителей квартала, оно было построено в 70-х годах прошлого века. На перекрестке помещался крытый базар (собот), где находилось 10 — 12 мелочных лавок (бакколи)
      (565)



    • Имом Кози-хон

                217. Квартал Имом Кози-хон (имя имама).
               Квартал был большой, в него входило, по приблизительному подсчету, 100 домов. Население было таджикоязычное. В большинстве здесь жил трудовой люд: мастера по пошивке овчинных шуб (5 семей), водоносы (около 10 семей), вязчики вьюков, работавшие в складах каракуля, подметалыцики, сторожа и пр. Жили здесь также муллы, торговцы; из числа последних — оптовый торговец каракулем Сайфулло-бой.
               В квартале имелась мечеть и несколько мазаров. Главным из них была гробница Имом Кози-хона. Этот мазар упоминается в «Книге Мулло-зода», где приводится полное имя «святого» (Имам Хасан бен Мансур бен Махмуд бен Абду-лазиз Маргилани) и сообщается, что Кози-хон был в Бухаре судьей и написал несколько книг
      (566). В Бухаре о нем ходила следующая легенда. Когда Хулагу-хан (567)подошел со своими войсками к Бухаре, он объявил, что уничтожит весь город, если ему не ответят правильно на вопрос, кто привел его на головы бухарцев (мана да сари шумо ки овард). Бухарцы попросили сорок дней на размышление, однако не могли придумать ничего удовлетворительного. Наконец нашелся в одном мактабе мальчик, который взялся ответить Хулагу-хану. Так как срок истекал и более почтенного ответчика не находили, то решили послать к Хулагу-хану этого мальчика. Мальчик попросил, чтобы ему привели верблюда и большого белого козла, а его самого отправили бы к Хулагу-хану в паланкине (маофа). Когда Хулагу-хан увидел перед собой мальчика, он рассердился и сказал: «Неужели у них не нашлось никого побольше, неужели нет у них белобородых стариков, что они прислали ко мне ребенка?» Мальчик ответил: «Если вам надо кого-нибудь большого ростом, то вот верблюд. Если вам надо белобородого — вот козел. Если вам нужен ответ, то отвечу я. Кто привел вас на наши головы? Вас привели наши плохие поступки (эъмоли бадамо овард)». Хулагу-хан удивился мудрости мальчика и сказал: «Много стран я прошел и где ни задавал этот вопрос, никто не мог правильно ответить, а ты нашел хороший ответ, на который ничего нельзп возразить. Проси чего ни пожелаешь». Мальчик попросил дать ему столько земли, сколько займет верблюжья шкура. Велев зарезать верблюда и разделить его шкуру на тоненькие, как волос, ремешки, мальчик окружил ими город. Так он получил от Хулагу-хана Бухару. Там, где лежали ремешки, он приказал построить стену. Стену стали строить, а он в это время был в отсутствии. По недогадливости строители брали глину для стены со стороны города, и потому город оказался в низине, а снаружи не получилось рва. Когда мальчик вернулся, то очень досадовал на себя, что не указал, откуда надо брать землю: «Если бы вы брали землю снаружи, получилась бы неприступная крепость». Этот мальчик достиг святости и прославился под именем Имом Кози-хон (568) Его мазар считался помогающим при заболевании риштой(569) Мазар Имом Кози-хон пользовался большим почитанием, мимо него никогда не проезжали верхом, а, приблизясь к мазару, спешивались и вели верховое животное на поводу.
               Второй святыней квартала была могила «святого» Ахли наматпуш — «Человека, одетого в войлок». По преданию, этот святой был «как каландар», носил одежду из войлока. Ему приписывалось следующее чудо: начало намаза (суннат) он читал в Бухаре, а окончание (фарз) дочитывал в Мекке, переносясь туда чудесным образом. В «Книге Мулло-зода» этот «святой» упомянут как шейх Хасан Намадпуш и приведено его полное имя; годом смерти этого лица указан 1115-16-й
      (570) Мазар представлял собой маленькую каркасную постройку, внутри которой находилось надгробие (дакма), а снаружи рос старый тутовник, которому могло быть лет двести. На этот мазар по годовым праздникам сходились женщины, принося жертвенное кушанье (жаренные в масле лепешки — буй). Третий мазар этого квартала, известный как мазар Хаджи пиёда («пеший хадж»), вероятно, идентичен с упомянутым в «Книге Мулло-зода» мазаром шейха Али Бухори, подвиг которого заключался в том, что он совершил хадж в Мекку 18 раз(571) В легенде, которая была распространена среди жителей квартала Имом Кози-хон, этот рассказ своеобразно преломился: «святой» совершает хадж в особо трудных условиях: он несет на спине парализованную мать(572)



    • Каро-Камол

                218. Квартал Каро-Камол (имя собственное), или Джуйи чаппа («Канал с обращенной вспять водой»).
               Раньше составлял одно целое с кварталом Джафар-ходжа. По некоторым сообщениям, название Каро-Камол прилагалось к западной части квартала, а восточная, сделавшаяся самостоятельным кварталом, называлась Джуйи чаппа. Однако отделения, по-видимому, не произошло, хотя различия между западной и восточной частями квартала имелись.
               По преданию, на территории квартала раньше находились солончаковые болота (куль). Лет 100 назад, когда город разросся и места не хватало, были приняты меры к их осушению.
               Второе название квартала объясняет легенда. Когда-то на расположенные здесь земли, принадлежавшие «сильному» ишану, не дали без очереди воды. Рассерженный ишан повернулся к арыку, уже наполнившемуся водой, махнул рукой и сказал воде: «Кайт» (узб.) —«Возвращайся обратно», и вода потекла в обратную сторону.
               Квартал Каро-Камол состоял из 80—90 домов (Т, 1930— 92 дома). Болыпинство населения было таджикоязычно, меньшинство — тюркоязычно. Тюркоязычная (или, вернее, двуязычная) группа являлась потомками когда-то поселив-шихся здесь служилых людей (сипо) из узбеков разного происхождения. С течением времени они слились в однородную группу, сохранив, однако, память о своем происхождении и о своей племенной принадлежности. Среди них были, например, буркуты, предки которых переселились из Нур-Ата или Кер-мине. В знак «родовитости» (авлоди) к именам всех мужчин из этих семей прибавлялась почетная приставка «бек». Они говорили между собой по-узбекски, этот язык употребляло в обращении к ним и окружавшее их таджикоязычное население из уважения к их более высокому социальному происхождению. Все эти семьи с течением времени потеряли свои сословные привилегии, обеднели, и их потомки в большинстве занимались сапожным ремеслом (махсидузи), на котором специализировалось около 90 семей квартала. Большинство шило преимущественно сапоги на мягкой подошве (махси),2—3 семьи — кожаные калоши (кафш), одна семья — сапоги на твердой подошве (муза). Три семьи занимались изготовлением палаток (чодирдузи), составляя одну группу с теми семьями чодирдузов, которые жили в соседнем аиар-тале Дилькушойи дарун (всего 10 семей).
               Территория квартала Каро-Камол вместе с находившими-ся на ней домами считалась вакфом мечети Джафар-ходжа (она была пожертвована в вакф, очевидно, еще в то время, когда на этом месте квартала не было, оно представляло собой частью болото, частью — посевную землю и огороды). Поэтому жители вносили в пользу мечети подать в одинаковой сумме с каждого дома: раныие — ежегодно по 5 копеек (як мири), а затем, при последних эмирах,— по 15 копеек (як танга). Деньги шли на освещение мечети Джафар-ходжа и покупку для нее подстилок. Подать называлась «фаршу рушнойи» («подстилки и свет»).
               Мечеть, известная под именем мечети Охунди Каро-Камол, представляла собой каркасную постройку с потолком из дощечек. По сообщениям, она была построена около 1870— 1875 гг. Однако, видимо, тогда была осуществлена лишь перестройка здания,— мечеть Каро-Камол упоминается уже в грамоте 1652-53 г., где говорится, что строителем ее является Шохим-бий, а вакф — 100 танапов земли — завещан сыновьями Шохим-бия. Мечеть Каро-Камол упоминается также в грамотах 1685-86, 1700-01, 1910 гг.
      (573).
               Около мечети находилась святыня, привлекавшая много паломников: небольшой хауз, по-видимому родникового происхождения, вода которого считалась целебной для больных тифом (араки). Больного обрызгивали водой при помощи веточки с дерева, росшего на берегу хауза. Верили, что от зтого у больного появится испарина и наступит выздоровление. У хауза на границе с кварталом Джафар-ходжа располагалось упомянутое выше кладбище, называвшееся Пуштайи Эшони Устоз
      (574). Второй хауз был расположен у западной границы квартала. По имени своего устроителя он назывался Шариф-бой-бинди(575).По рассказам, Шариф-бой был одним из крупнейших торговцев каракулем. Сохранилось воспоминание о том, что он кончил жизнь, утопившись в этом хаузе, после того как убил свою жену. Это событие произошло лет 70 назад(576).



    • Мир-Тахури девон

                219. Квартал Мир-Тахури девон (Мир-Тахур — имя собственное, девон — одна должностей) (577).
               Квартал Мир-Тахури девон состоял из 120 домов. Население было таджикоязычное, занималось в большинстве ремеслами: здесь жили мастера-строители, плотники, сапожники (кафшдуз), мастера по выработке ганча (гачкуб) и, кроме того, возчики (кирокаш), могилыцики (гуркау) и др. Женщины занимались тканьем грубой бумажной ткани в полосатый рисунок (калями). Их продукция шла на домашние нужды, на рынок не поступала.
               Мечеть представляла собой старинное здание с купольным сводом, мактаб помещался в простой каркасной постройке. Несколько домов этого квартала являлись вакфом мечети, и с их жителей ежегодно собиралась подать, которая должна была тратиться на нужды мечети. В квартале находилось два медресе. Меньшее, более старое, было известно под названием Мадрасайи Биби-халфа — «Медресе учительницы» (в конфессиональной школе для девочек). При медресе имелось помещение для омовений (тахоратхона), представлявшее собой небольшую каркасную постройку. Второе медресе было выстроено лет за 10 до революции неким Хаджи Курбоном, по профессии могильщиком. При медресе было специальное помещение (хаджихона), в котором могли останавливаться паломники к святыням Бухары или те, кто эказался в Бухаре проездом. Святыней считались две могилы «двух братьев-подвижников» (ду додарони муджтахид), помещавшиеся внутри небольшого строения, как говорят, воздвигнутого каким-то афганцем, которому якобы открылось, что в Бухаре есть великая, но заброшенная святыня. В Бухаре он нашел «могилы братьев» и принялся за благоустройство мазара, который его стараниями приобрел популярность и стал посещаться паломниками
      (578). В этом рассказе мы имеем один из примеров того процесса появления или обновления различных локальных культов, который был так характерен для эпохи феодализма. В качестве повода для появления новых или оживления старых культов обычно выдвигалось соответствующее сновидение, в котором «являлся» Дух святого и приказывал отметить его могилу шестом с хвостом яка. Нередко новый культ устанавливался гадалкой, к которой обращались для определения причины болезни: она указывала, ссылаясь на духов, какое-нибудь место, где якобы находится неизвестная (иногда невидимая) могила, от которой ниспослана болезнь.
               Упоминаний квартала Мир-Тахури девон в источниках не встречено, однако форма названия говорит о том, что оно старое.



    • Кози Нуриддин

                220. Квартал Кози Нуриддин (имя судьи — казия).
               Квартал состоял из 51 дома (Т, 1928). Население было таджикоязычное. Сведений о его занятиях не имеется
      (579).
               Мечеть квартала упомянута в недатированной вакуфной грамоте, заверенной печатью эмира Шах-Мурада
      (580).Это указывает на то, что название квартала могло относиться ко времени более раннему, чем конец XVIII в.





    ПРИМЕЧАНИЯ523 См.: О. А. С у х а р ев а, К истории городов..., стр. 54—55.

    524 См.: О. А. С у х а р е в а, Традиционное соперничество..., стр. 124.

    525 Сообщения жителя квартала Ходжа-калон, 60 лет, и др.

    526 См.: В. В. Бартольд, Туркестан в эпоху монгольского нашествия,— Сочинения, т. I, стр. 153; И. У м н я к о в, К вопросу об исторической топографии средневековой Бухары,— «Сб. Туркестанского восточного института в честь проф. А. Э. Шмидта», Ташкент, 1923, стр. 153; О. А. С у х а р е в а, К истории городов..., стр. 53—55.

    527 О ходже Са'де см.: П. П. И в а н о в, Хозяйство джуйбарских шейхов, М.—Л., 1954, стр. 55—68.

    528 ГА, ед. хр. 115.

    529 В этой версии легенды, несомненно, следует видеть отражение мотивов, свойственных таджикскому фольклору; в народных сказках «плешивые» (каль) выступают ловкими и умными, лишь прикрывающимися невзрачной внешностью.

    530 Об Абу Бакре Исхоке Калободи см.: «Собрание восточных рукописей АН УзССР», т. III, стр. 142

    531 ГА, ед. хр. 55.

    532 ГА, ед. хр. 51.

    533 ГА, ед. хр. 32.

    534 Сообщение жителя квартала Калобол, 60 лет.

    535 Сообщение Ахьёра Ахророва. 60 лет, из квартала Дегрези

    536 О слове «кокила» см. квартал Кокилайи калон (№ 5).

    537 Сообщення жителя квартала Ходжа Булдор. — Атоева и др.

    538 ГА, ед. хр. 93.

    539 Сообщения жителей соседних кварталов, главным образом квартала Калобод.

    540 См.: «Собрание восточных рукописей АН УзССР», т. III, № 2394. 2420 и др

    541 ГА, ед. хр. 55.

    542 ГА, ед. хр. 457.

    543 Сообщения жительницы этого квартала, 30 лет, из актива домоуправлвния, и жителей кварталов Ходжа-калон и Мир-Иброхим.

    544 ГА, ед. хр. 29 и 13. Первая грамота доказывает, что датировка медресе Фатхулло-кушбеги В. А. Шишкиным (1595-96 г.), возможно, запоздала на одно десятилетие (В. А. Ш и ш к и н, Архитектурные памятники Бухары, стр. 64).

    545 О них см.: В. В. Бартольд, Сочинения, т. I, стр. 545 и др.

    546 ГА, ед. хр. 97.

    547 Сообщение старожила этого квартала, 65 лет.

    548 ГА, ед. х,р. 455.

    549 Слово «кучкор» служило также мужским именем, его давали мальчикам в семьях, где дети не выживали

    550 Сообщение пожилой жительницы этого квартала.

    551 Сообщение старожила квартала Калобод.

    552 ГА, ед. :хр. 552 и 551.

    553 Сообщение старожила квартала, лет 70—75, который при проверке, произведенной после революции врачами, оказался здоровым.

    554 «Внутренний», т. е. находящийся внутри городских стен, в отличие от кишлака Дилькушойи берун («внешний, т. е. «загородный»). Квартал образовался из той части селения, котарая при перестройке стены в XVI в. оказалась включенной в черту города.

    555 Этим ремеслом занимались также в квартале Кукалтош (см. № 131).

    556 ГА, ед. хр. 282. Описание составлено по сообщению жителя этого квартала, ок. 1905 года рожд.

    557 Этим ремеслом занималось также население квартаяа Сиёкорон, получившего от него название (см. № 145).

    558 Р а и с — чиновник, наблюдавший за выполнением предписаний шариата и наказывавший за несоблюдение их (см.: А. А. Семенов, Очепк Устройства..., стр. 44 — 47).

    559 ГА, ед. хр. 7, 290. Сообщения двух жителей этого квартала, 40 лет„ и жителя квартала Калобод, 70 лет.

    560 Собрание актов ИВ АН УзССР, ед. хр. 47/292. Сообщения группы старожилов кварталов Джафар-ходжа, Каро-Камол н Дилькушойи дарун.

    561 ГА, ед. хр. 49.

    562 Устройство семейных кладбищ было в Бухаре обычным. Нередко богачи приобретали домовладение, сносили постройки и обращали эту площадь в свое кладбище — для этого никакого разрешения не требовалось.

    563 Сообщения группы старожилов кварталов Джафар-ходжа и Каро-Камол.

    564 о термине «мехтар» см. в описании квартала Мехтар Шафеъ (№ 15).

    565 Сообщения старожила этого квартала, 62 лет, в прошлом водоноса, и жителя квартала Кокилайи калон — Бакирова, ок. 40 лет, преподавателя Бухарского пединститута.

    566 «Книга Мулло-зода», стр. 55.

    567 Имя Хулагу-хана (Халоку) народная этимология производит от слова «халок» («гибель»), считая, что оно было дано ему за то, что он всех губил (халок мекард).

    568 дту дегенду пересказывает А,- Борнс («Путешествие в Бухару». М., 1848, стр. 429).

    569 Ришта — паразит (гвинейский червь) в виде длинного червя, зародыши которого проникая в тело человека с питьевой водой, развивались внутри мускулов, производя сильные боли и язвы. От этого заболевания сильно страдали бухарцы — немногие из старшего поколения не болели этой болезнью. Она была искоренена лишь в советскоё время.

    570 «Книга Мулло-зода», стр. 47.

    571 Там же

    572 Сообщения нескольких старожилов этого квартала.

    573 ГА, ед. хр. 245, 328, 242.

    574 См. описание квартала Джафар-ходжа (№215).

    575 Б и н д и (тадж. «нос») являлось, очевидно, прозвищем. В экспликации к плану Парфенова — Фенина ошибочно указано Шариф-бой-бинон.

    576 Сообщения группы старожилов этого квартала.

    577 По А. А. Семенову, «великий диван... является заведующим высокими дефтерными записями» (А. А. С е м е н о в, Бухарский трактат о чинах и званиях, стр. 141). При мангытских эмирах употреблялась узбекизированная форма «девонбеги».

    578 Сообщения старожилов этого квартала — Бахрома Курбанова, 62 лет, и др.

    379 Сообщение жителей квартала Мир-Тахури девон

    580 ГА, ед. хр. 130.

     
    « Пред.   След. »
    JoomlaWatch Stats 1.2.9 by Matej Koval

    Сегодня 20 октября, суббота
    Copyright © 2005 - 2018 БУХАРСКИЙ КВАРТАЛ ПЕТЕРБУРГА.
    Страница сгенерирована за 0.000022 секунд
    Сегодня 20 октября, суббота
    Информационно-публицистический портал
    Санкт-Петербург
    Вверх