logo
buhara
 

Путь

Религия - Ислам


    

Д

анная рубрика появилась благодаря сотрудничеству с Мунирой Слэк, которая переодически посылает нам очерки, истории о жизни обыкновенных людей, статьи на тему духовного возрождения, за что мы выражаем ей огромную признательность и благодарность.

 

 

  • В ожидании чуда

    Если ты ждешь чуда, оно придет. А если не ждешь, то и не надейся, сколько не загадывай, - говорила Лиле бабушка в далеком детстве.
    - А как его ждать? - спрашивала тогда Лиля, готовясь немедленно начинать это делать, ведь она так хотела, чтобы все ее заветные исполнились, и котенка ей купили, и папа в воскресенье пошел с ней в парк.
    - Ну вот ты на даче что делаешь, чтоб ежика из норки выманить, посмотреть на него? Блюдце ему с молоком ставишь? Вот и чуду надо тоже блюдце с молоком поставить, чтобы оно быстрей пришло и поняло, что его тут ждут и не прогонят. Только каждому чуду свое молоко нужно, а уж какое - сама понять должна. Ну, может, и я где подскажу, - и бабушка тихонько улыбалась чему-то своему.
    Эти слова бабушки Лилия потом не раз вспоминала. Сначала в средней школе, начиная готовиться к дискотеке, на которой Мишка будет, не за день, как все остальные, а за месяц. Бегала вместе с подружками в парке, худела и делилась с ними этим рецептом: хочешь чуда - налей молока, подготовься то есть, и оно точно придет . И еще потом, на институтском курсе психологии, уже осмысливая и понимая, какую стратегию пыталась бабушка ей заложить, Лиля не раз поминала ее с любовью.
    И вера в чудо оставалась с ней долго-долго. До тех пор, пока не встретились другие учителя. И сколько не готовилась тогда Лиля к чуду, и как не ждала она его, ничего так и не случилось, и даже хуже - все случилось совсем наоборот.
    Как в песенке - он ушел, и не обернулся, или как-то там еще... А он даже обернулся и назвал ее чудилкой потому, что слишком много про ожидание и обязательный приход чуда рассказывала.
    Сказал вообще, что никому она такая не нужна, и он чуть ли не из жалости к ее неприспособленности и глупости с ней столько времени! Короче, тот еще был товарищ. Жаль, она тогда этого не поняла и разбилась. Вдребезги.
    Так кончились 4, целых 4 года почти первой и самой сильной любви. Кончились вместе с верой. А на смену пришла твердая взрослая уверенность, что:
    1. душу не раскрывать более никому, потому как никому не нужна она - Душа.
    2. мир совсем не добр, как говорила бабушка. И чудес не бывает, ставь хоть сливки с клубникой в ожидании.
    3. добра просто так, по велению сердца, никому не делать, потому что в ответ сожрут, почувствовав слабинку и чувствительное сердце.
    И профессию будущую тогда Лиля сменила (бросила как раз после ухода любимого свой литературный), выбрала себе подходящую - финансы и кредит. В тех кругах, кстати, все - банки, олигархи, акулы рынка т д. лишь подтверждали усвоенный Лилей урок.
    В общем, за год полтора изменилась Лиля до неузнаваемости.
    И жизнь изменилась. Прибыли росли. А вместе с ними и Лилины одиночество и уверенность, что любовь - это не для нее. Старых подруг, друзей-поклонников Лиля разогнала-растеряла, а теперешний ее взгляд на мир и ходившие про Лилин крутой нрав и редкостную стервозность легенды не давали подойти новым.
    Впрочем, Лилю это не особенно теперь и огорчало. Она все копалась в своих сводках и графиках, уничтожала конкурентов, и лишь иногда излишне гулкое эхо, ходившее в стенах ее большой квартиры, неприятно резало уши. И настроение, правда, все чаще было какое-то серенькое, все вызывало раздражение. Лиля это на нервную ответственную работу сваливала.
    А тут еще Новый год подошел так некстати - этой самой работы куча, а у всех в голове один праздник и вечные вопросы "куда, в чем, с кем и что подарить"?
    Начальник, видимо, не меньше подчиненных озабоченный тем же, отпустил всех на Рождественские каникулы аж 28 декабря. И теперь сидела Лилька дома и размышляла о том, что будет делать в следующем году с этим противным конкурирующим банком и куда вложит свои премиальные. Сидела с бокалом шампанского, все-таки Новый год. Размышления на самом интересном месте прервал звонок.
    - Привет, Лилька!
    Это была Маша, последняя подруга, еще с литературных времен. Маша вызывала у Лили смесь теплых чувств и легкого непонимания и в чем-то даже раздражения. Уже 5 лет как закончили институт, а она все болтается, общественной деятельностью занимается, какие-то утренники для каких-то малышей организовывает, и почему-то счастлива от этого.
    - Лиля, слушай, я ногу сломала.
    - Что? Ничего себе! Ты где? В больнице? Что тебе нужно?
    - Да нет, уже дома, спасибо, меня уже завалили апельсинами. Лиль, мне очень, очень нужно, чтобы ты меня выручила, ну кроме тебя, ну некому!!!
    - А делать-то что?
    Лиле было решительно непонятно, в чем именно она могла помочь Маше.
    - У меня, как всегда, куча елок. Кроме меня некому, сама понимаешь, все снегурочки бегают по платным заказам, а у нас елки-то бесплатные, для детдомовских. Ну нельзя же их бросать? Всего денек, а потом приедет моя напарница, она сейчас в другом городе.
    Лиля даже не сразу ответила от возмущения.
    - Маш, нет, и не проси. Ну куда я пойду? Ничего я этого не умею и не хочу, сама знаешь мое отношение к таким вещам. Какая из меня снегурочка?!
    Но противная, настойчивая, упрямая Машка ничего не хотела слушать и в конце концов все-таки умолила Лилю, надавив на чувство вины (а где же помощь больной подруге???) и пообещав всемерную помощь коллеги - Деда Мороза.
    И вот- 30 декабря. Валил снег, Лиля не понимала, зачем она все-таки согласилась, ведь можно было найти варианты, она решительно не любила всех этих дедов и снегурок по вызову, полагая их несерьезными. Зачем поддерживать в людях иллюзии, пусть и приятные? К тому же ходить надо было пешком - общественная организация Машки не предполагала наличие автомобиля, а свой Лилька только что отвезла в сервис.
    Дед Мороз уже ждал ее около первого детского дома. Он тоже, кстати, сразу не понравился Лильке. Слишком панибратски себя повел. Сразу на ты, по плечу похлопал, сказал, что все знает и поможет и т.д.
    Впрочем, может, в среде дедов морозов так и принято? - с сарказмом подумала она, и, с окончательно испортившимся настроением вошла в детский дом.
    Через час она выходила оттуда же с усилившимся чувством тоски. При виде малышей, недоверчиво косившихся на них и, в тоже время так явно ожидавших чуда, Лилька сжалась в комок и все, на что она была способна, это вяло поддерживать реплики Саши - Деда Мороза, и раздавать подарки. Почти тоже самое было и в следующем доме, выручило лишь то, что им активно помогали воспитательницы, и праздник прошел хорошо. Но Лилькино желание поскорей закончить все это и не сталкиваться больше с чужой болью, которой не можешь помочь, давило невыносимо. Она и сама не могла толком понять, что с ней, но было очень тяжело и хотелось домой и все забыть.
    Пока они ловили попутку, чтобы доехать на третий и последний сегодня праздник в больницу, где их тоже ждали детдомовские малыши, Саша-Дед Мороз повернулся к Лиле спиной. От былого балагурства не осталось и следа.
    Когда подъезжали, он процедил сквозь зубы:
    - Слушай, Маша мне говорила, что тебе тяжело будет, что ты никогда раньше не делала, что у тебя свое мировоззрение, что ты не любишь альтруизма ни в каком виде.. Но, слушай, неужели элементарно не можешь хоть чуть-чуть отвлечься от себя, драгоценной? Это же дети, больные, ну любви от тебя никто не просит, ну неужели тебе хоть чуть-чуть их не жалко? Ну хоть попробуй устроить праздник, что у них есть в жизни?
    Он опять отвернулся и, по ощущениям, чуть не сплюнул.
    Лиля ничего и не ответила, ну что было отвечать?? Но дышать стало почти нечем. Почти. Совсем нечем стало дышать, когда они вошли в отделение. Там лежали детишки из детских домов. С тем, что называется проблемами опорно-двигательного аппарата. Многие из них были в инвалидных креслах, некоторые на костылях, а один парнишка, весь в гипсе, был утыкан какими-то страшными на вид приспособлениями.
    Когда они вошли в палату, где собрались все дети, Саша сразу же включился в игру. А Лилька все смотрела и смотрела на того мальчишку на кровати. Она смотрела и видела, сколько мужества в этом малыше и сколько, несмотря ни на что, радости и ожидания чуда.
    Скоро, по сценарию, Дед Мороз предложил всем детишками написать желания на следующий год, ведь в этот год они уже принесли подарки, но теперь Деду Морозу и Снегурочке нужно знать, что принести на следующий год. Все малыши сосредоточенно заскрипели ручками, и лишь один малыш, тот самый, лежал, отвернувшись. Его руки были в гипсе, и писать он не мог. Саша было двинулся к нему, но Лиля опередила.
    Она подошла к кроватке, тихонько спросила:
    - Как тебя зовут?
    - Сережа.
    - Сережа, давай ты расскажешь мне, что ты хочешь, а я сама передам это Деду Морозу, шепну прямо на ушко.
    Малыш просиял.
    - Прямо на ушко?
    - Конечно.
    - Тогда передавай ему, что я очень хочу, чтобы произошло чудо. Я хочу научиться ходить и бегать, как все. Иван Павлович говорит, что у меня это может получиться, только я должен в это очень верить и стараться, но я слышал, как он говорил другому врачу, что должно произойти чудо.
    Лиля, Лилия Алексеевна, акула финансовых рынков, не верящая в сказки, слушала эти слова, и что-то с ней происходило. И тогда Лилька, бабушкина внучка Лилька, сказала Сереже, смотревшему на Снегурочку:
    - Если ты ждешь чуда, оно придет, поверь. Ведь ты же нас ждал? И мы пришли. Знаешь, как зовут ежиков? Ежики, они же пугливые, людей боятся. Но когда они видят блюдечко с молоком, они выходят на свет, потому что понимают - эти люди не сделают им плохо. И чудо к тебе придет. Обязательно. Только оно должно понять, что ты его ждешь и не прогонишь. Поэтому каждый день зови его к себе. И оно придет.
    - Теперь я верю.
    Лиля увидела, как малыш улыбается.
    - Ты же волшебница! Раз ты мне так сказала, так и будет. Буду звать.
    И тут в душе Лильки что-то окончательно оборвалось, перевернулось и полетело. Как будто плотина прорвалась, и хлынули из Лильки все, что она так долго отрицала и скрывала сама от себя - вся ее любовь, и нежность, и веселье и т.д. Все, что замерзло когда-то давным-давно, когда ей сказали, что чуда не бывает. И закатила Лилька на пару с Дедом Морозом такой праздник, которого давно не видели не только дети, но и врачи. Весь свободный персонал сбежался посмотреть на это чудо - искренность и любовь, принесенные в подарок человеком другому человеку. Просто так.
    А еще мы можем добавить, что было это 30 декабря. А 31 декабря, вечером, Лилька сидела у себя дома и готовилась к встрече Нового Года, в одиночестве, потому что Машка была на какой-то елке, а больше ей никого видеть не хотелось. И было Лиле грустно, и опять она сидела с бокалом шампанского и думала о конкурентах и цифрах. И о себе. И о том мальчике. И опять ее мысли прервал звонок, на этот раз в дверь.
    За дверью был тот самый Дед Мороз.
    - Можно? На секундочку?
    Лилька пожала плечами:
    - Ну, если не противно находиться рядом с такой бесчеловечной особой. Только зачем? Что случилось?
    Саша зашел, остановился с порога и внимательно посмотрел на Лилю.
    - Понимаешь, я сам детдомовский. Что такое одиночество и никого рядом, понимаю очень хорошо. И ценю потому только человечность в людях, способность отдавать не деньги, а сердце. Знаю, как может быть тяжело. Сам рос, пробивался, добивался. И всегда старался таким же, как я был, у кого никого нет, помогать чем-то. Когда подрос, начал в театральной студии заниматься, стал елки ставить, Дедом Морозом ходить. Потом стал тем, кем стал, появилась возможность и деньгами помогать, но вот все равно, каждый год не могу без этого. Елок, и праздника в их глазах. Не все ж деньги-то решают.
    Лилька молчала, слушала.
    - Поэтому, когда увидел, как ты сначала там себя вела, подумал, ну вот, Машка удружила, подсунула. Одну из этих дамочек, у которых вместо сердца калькулятор. Насмотрелся я на таких, пока не добился должностей, что сам себе могу персонал подбирать. На Машку разозлился, зачем она такое сделала? Не понимала что ли, какая снегурочка нужна? А потом, в больнице, понял, что не все просто. И вспомнил, что Маша говорила, что что-то там у тебя случилось. В общем, я увидел, наверное, какая ты на самом деле. Так что я пришел извиниться за свои слова и сказать, что...
    Саша замялся, и они оба почему-то опустили глаза.
    - Сказать, что все у тебя будет хорошо. Ты только поверь. В себя и... в чудо.
    И тут у Лильки вдруг, ни с того ни с сего, покатились слезы. Да такие, что Саша даже испугался. А дальше он ее утешал, а дальше был Новый год, который прошел не так, как рассчитывала и ожидала Лиля. Но в нашей жизни всегда есть место неожиданному чуду.
    Особенно если мы его ждем и, как Саша и Лиля, каждый год ставим под елку блюдце с молоком.

  • Место назначения...

    Всё в этой жизни движется; и мы тоже движемся. У всего предопределено своё место назначения, и никто не может это изменить, и должен двигаться в этом направлении. У всего есть начало и конец. Тот, кто согласен со своим местом назначения, должен быть счастлив, и все возвратятся в Божественное Присутствие.
    Некоторые приходят с полной честью, другие - арестованными и против своей воли. Они никогда не стремились быть в Божественном Присутствии в этой жизни и в Вечности. Но так как место назначения всех в этой жизни заканчивается, мы должны посмотреть на себя, как нас приведут, когда мы покинем этй жизнь и достигнем вечной жизни.
    Никто не может избежать своего места назначения. Небесная Воля - выше воли всех людей.
    Господь даровал человеку свободу воли, но это подобно человеку на судне или поезде. Он может двигаться, хоть даже и в противоположном направлении, но судно всё равно продолжает идти по курсу. Потому люди, находящиеся в противоположном направлении от воли Господней - глупцы, т.к. их воля всё равно не может повлиять на Господню Волю, глупые.
    И совершенство человека состоит в согласии с волей Господа. Но люди желают, чтобы их воля была превыше воли Господа.
    Я сам несколько раз пытался попросить что-то в некоторых ситуациях, но через некоторое время я увидел и понял, и благодарил Господа, что исполнилась Его воля, а не то, что хотел я. Когда мы это уясним, мы понимаем, что Божественная Воля - совершенна и самая подходящая для нас.
    Если Господь предоставит каждому делать то, что тот пожелает, мир будет пребывать в бесконечных трудностях и страданиях. А сейчас люди 20-го века изо всех сил стараются идти против своего места назначения, - в противоположную сторону, стараясь изменить курс по своему усмотрению - а это невозможно. Из-за их упрямства проблемы лишь возрастают.
    Если бы они сказали: «Да, о, мой Господь, я оставляю выбор за тобой. Как Ты пожелаешь», они бы достигли умиротворения в самих себе. Но они всё равно упорно продолжают идти наперекор.
    Всевышний Господь через Свои небесные черты иногда погружает Своих слуг в трудности, иногда - в свободные и масштабные ситуации.
    Как правило, мы хотим жить с удовольствием. Некоторые ситуации приносят довольство, но часто ситуации причиняют нам боль.
    Из старинной мудрости мы знаем, что когда Господь создал Адама из глины, и этот кусок глины лежал без души. Он приказал литься на него 40 лет дождю грусти, литься на него как слёзы его детей.
    Затем Он приказал литься дождю удовольствий на Адама 1 год, как слёзы счастья. Потому в жизни детей Адама - 40 грустных событий, и 1 событие приносит удовольствие.
    Почему Господь это делает? Он знает.
    У арабов есть пословица: «Человеку свойственно забывать». Это означает, что основная черта человека - забывчивость. В хороших ситуациях, обстоятельствах они быстро забывают своего Господа, но когда что-то тревожит их, приносит страдания, беспокоит, тогда они быстро обращаются к Богу и говорят: «Аман, йа рабби, - о, мой Господь, мой Господь!»
    Если нет боли, никто не говорит: «О, мой Господь!» Такова причина, Хикмет - мудрость - чтобы Его слуги не забывали Его, чтобы помнили, что они нуждаются в Нём, чтобы Он даровал им довольство. Если Он не даёт довольство, ничто и никто не может им это дать. И никто не может дать удовольствие самому себе.
    Однажды Джезит, сын благословенного Муабийи, поступил худшим образом с потомками Пророка (сас). Потому мы никогда не будем довольны им. После того, что он сделал, у него больше никогда не было радости, т.к. совершение плохого приносит человеку грусть. Хорошие поступки приносят удовольствие, а плохие отражаются на людях, делая их несчастными.
    Тогда Джезит решил доставить себе удовольствие и заказал разного рода музыку, напитки, наложниц - всё, что можно пожелать для удовольствия, и он сказал, что хочет провести весь день, купаясь в удовольствиях.
    И с утра и до позднего вечера он вкушал пищу и питьё, пел и играл, ничто его не тревожило, всё шло, как он задумал.
    Настала поздняя ночь, когда все собрались закончить веселиться, а Джезит купался в счастье. Вдруг кто-то принёс гранат, хотя на этот фрукт был не сезон.
    Джезит разрезал его, и дал несколько зёрен своей самой любимой наложнице из ста наложниц. Он положил зёрнышки ей в рот, и одно из них застряло, никак его было ни вытащить, ни протолкнуть, и она упала замертво.
    И тогда целый день удовольствия стал самым грустным днём его жизни, когда он был свидетелем её смерти. И он пребывал в таком ужасном расположении духа, что прожил после этого только три дня.
    Он был большим султаном, контролировал восток и запад, и попросил он всего один день удовольствий. А что в итоге вышло....
    Никто не может увидеть, что предписал Всевышний. Грусть, слёзы должны присутствовать в жизни человечества, но Он награждает каждую слезу бесчисленными благами для Вечной жизни. А дни идут, и мы движемся к Божественному Присутствию. Всех, кого вы потеряте в этой жизни, вы встретите там.
    Да дарует вам Всевышний больше терпения и силы продолжать путь.

  • Беседа Хаджи Амины Адиль (Хаджи Анэ), Октябрь, 19, 2004 в их доме…

    …Детей в возрасте 7-ми лет нужно приобщать к молитве. Проявляя любовь к ним, подбадривая их, даря им подарки нужно приучать молиться. Чтобы они приучались. А когда им исполняется 10 лет – им нужно строго велеть выполнять молитву. Если они вас не слушаются, можно шлёпнуть.
    В возрасте 15-ти лет ребёнку уже пишется Книга Деяний: его плохие и хорошие поступки. Потому в возрасте 15-ти лет выполнять молитву – обязательно.
    В возрасте 20-ти лет человек достигает зрелости: знает что хорошо, а что плохо. Разум достигает зрелости в этом возрасте. Потому, если, к примеру, человеку положено наследство, в этом возрасте уже можно выдать ему деньги, и призывать свидетелей. В этом возрасте человек в состоянии контролировать себя и решать за себя.
    В возрасте 28-ми лет мозг полностью сформировался.
    В возрасте 30-ти лет человек достигате зрелости и сформированности во всём (завершённость).
    Когда человеку исполнятеся 40 лет, ему не страшны 3 болезни: 1. Проказа. 2. Пигментация (пятна на коже???). 3.Сумасшествие.
    А когда вы достигли 50-ти лет, вы становитесь представителем. Человек становится более полноценным и больше любит Всевышнего.
    В возрасте 60-ти лет Всевышний показывает Своим ангелам Его слугу, который всё продолжает молиться Всевышнему и в этом возрасте (60-ти лет). Всевышний говорит: «Вот Мой слуга», и ангелы читают Дуа (молитвы) для этого слуги Господа. На этом этапе Аллах любит Своего слугу и слуга любит Всевышнего.
    В возрасте 80-ти лет Перо уже не записывает плохие деяния для человека. Всевышний трансформирует плохие поступки в хорошие.
    Если человек достигает возраста 90 лет, он как пленник Всевышнего на земле. В этом возрасте он может ручиться за 70 человек: взять их в Рай (даже если они заслуживают обратного).
    А если человек достигает возраста 100 лет, он становится возлюбленным Всевышнего. Таковы значения возрастов...
    Многие люди не чтят пожилых людей. Думают: «О, вот он/она состарился..», и уже не обращают никакого внимания на них. Но если хотя бы один пожилой человек живёт на какой-то улице, Милость распространяется на 40 домов в округе, в честь этого пожилого человека: на 10 домов впереди, 1- - сзади, 10 – справа, 10 – слева!...
    Дождь проливается ради трёх (групп):
    1. Ради молодых людей, которые выполняют молитвы и придерживаются заповедей Всевышнего (велений Всевышнего).
    2. Ради пожилых, которые так слабы, что физически не могут выполнять молитвы (не могут выполнить ни Руку ни Суджуд – земное преклонение), но тем не менее продолжают молиться как могут.
    3. Для грудных детей. Потому, если бы не эти три (группы), Земля была бы тверда как камень, а Небо было бы как железо, и не шёл бы дождь, и не расли бы растения.
    А также ради животных, которые не могут говорить и не могут попросить ни о чём – Всевышний даёт им пропитание: им и людям, которые с ними....
    У матерей столько милости и нежности по отношению к своим детям. Но вся эта милость, любовь и нежность к их детям – лишь одна малая капля Милости и Любви Всевышнего!...
    Один человек сказал одному мальчику: «Принеси мне сердце твоей матери, а я тебе хорошо заплачу за это!» И этот мальчик пошёл к своей матери, разрезал её, вынул её сердце и понёс тому человеку, чтобы получить обещанное вознаграждение. По дороге он упал, и выронил сердце из рук. И сердце начало говорить человечесим голосом: «Сынок, что с тобой, не ушибся ты?»
    Даже после того, как он вынул сердце у своей матери, материнское сердце по-прежнему волнуется за него. Тогда он берёт в руки нож и хочет убить себя. И снова он слышит, как сердце говорит ему: «Сыночек мой, ты уже ранил меня один раз, не причиняй мне боль во второй раз!» Он стал раскаиваться о сдеянном, но слишком поздно... Из этой истории видно, как матери пекутся о своих детях и волнуются за них и любят их, несмотря ни на что...
    Некоторые жалуются, говоря: «У моей матери нет ни капли милости ко мне», но это неправда. Нет ни одной матери, у которой не было бы милости к своему ребёнку. Ведь эта милость даруется им Всевышним. И не только матерям-людям, но и матерям-животным. Если, например, собака нападает на котёнка, кошка-мать тут же стремглав бросается наперерез к собаке, не думая: «Нет, я лучше спрячусь, чтоб на меня собака не напала тоже». Если чей-то сын или дочь в пожаре, мать сразу же бросается в огонь, чтоб спасти своего ребёнка и не думает: «Ой, ведь я получу ожоги...»...
    Один Имам говорил: «В наше время лучше разводить собак, чем иметь детей, т.к. от них (детей) нет никакой пользы». Однажды он шёл по улице и увидел мужчину, лежащего в луже. Он поднял его и понёс его. Тот мужчина спросил его: «Ты такой-то-такой-то Имам?» «Да». Тогда тот мужчина уцепился ему в одежду и повёл его: «Мои родители находятся в этой могиле. Помолись за них!» И он не отпускал Имама до тех пор, пока тот не прочёл Суру Я-Син, Фатиха и т.д. за его родителей и только тогда он был отпущен.
    Тот мужчина упал в лужу, т.к. был пьян. Этот Имам, который раньше не хотел жениться и заводить детей, т.к. считал, что луше иметь собаку чем детей, после этого случая пошёл узнавать, не может ли кто отдать свою дочь за него замуж, чтобы жениться и иметь детей! «Ведь если этот пьяница так беспокоится о своих родителях и просит меня молиться за них, даже когда он был в пьяном состоянии, то что говорить обо мне? У меня нет никого, кто мог бы побеспокоиться обо мне, когда я умру, и некому будет помолиться за меня...» После этого он женился и понял, что лучше иметь сына, чем собаку...
    Даже несмотря на то, что этот человек был пьян, он всё равно приносит такую пользу своим родителям. А что говорить, если у вас хороший сын или дочь? За все хорошие поступки, совершаемые ими, они получают Саваб (пользу, награду), а также их родители получают такое количество вознаграждений (при этом награда детей от этого не уменьшается), За каждый Ракаат молитвы, Хадж, любую духовную практику или благой поступок – за всё! И у того, у кого хороший сын или дочь – Книга Деяний никогда не закрывается.Т.к. когда человек умирает, его Книга Деяний закрывается, но если вы оставляете после себя сына или дочь, ваша Книга не закрывается...
    Жил однажды один Имам, который, всякий раз, когда он проходил мимо кладбища, присаживался, читал Суру Я-Син и затем продолжал свой путь в мечеть. Однажды, читая суру Я-Син, он заснул. И видел он сон: мертвецы выходят из могил, собирают что-то с земли и снова возвращаются в свои могилы. Он хотел спросить их об этом, но ему это не удавалось, т.к. они все очень спешили: быстро собирали что-то с земли и спешили назад в свои могилы.
    Однако он заметил одного старика, который сидел на стуле и ничего не собирал. (Всё это происходило во сне). Он подошёл к этому старику, поприветствовал его и затем спросил:
    «Что это за люди, которые бегают тут и собирают что-то непонятное с земли?»
    Он ответил: «Это люди из могил», и продолжил: «Каждый, кто читает Дуа за Уммат Мухаммад, или Ахлюль Кубур или читает Фатиха, приносит им Баракят (благословения). Эти благословения от этого получают все люди в могилах, потому они выходят из могил, собирают свою долю благословений и идут обратно в свои могилы».
    «Так почему же ты тогда не присоединяешься к ним и не собираешь свою долю благословений?»
    Старик ответил: «Я богат. И мне не нужно ничего собирать».
    «В смысле как это богат?»
    Он ответил: « У меня есть сын. Он – Хафиз (знает наизусть весь Коран), и каждый день с утра до вечера он прочитывает весь Коран, а с вечера до утра он прочитывает Коран во второй раз».
    В то время, как старик говорил это, Имам увидел большой поднос, весь покрытый светом, приближающийся к старику и поднесённый ему.
    Тогда старик сказал: «Вот видишь, моя доля пришла ко мне».
    Имам спросил: «А где твой сын?»
    Старик дал адрес своего сына, объяснив где он живёт, и что он торгует чечевицей.
    Имам проснулся и пошёл в мечеть на молитву. После молитвы он не пошёл домой, а направился повидать сына того старика по указанному ему во сне адресу.
    Наконец он нашёл это место, увидел этого сына, который стоял и продавал чечевицу, но при этом ни с кем не разговаривал. Он беспрестанно двигал губами, читая (Коран).
    Имам не стал с ним заговаривать, а стоял и наблюдал за ним.
    Через некоторое время этот молодой человек заметил его и спросил: «Вам что-то нужно, дядя?»
    Имам спросил его: «Тебя зовут так-то и так-то?»
    «Да» - ответил парень
    «Твой отец умер?»
    «Да».
    «Он похоронен в таком-то таком-то месте?»
    «Да».
    «Ты – Хафиз Корана? И каждое утро и каждый вечер ты прочитываешь весь Коран как подарок твоему отцу?»
    Он сказал: «Да»
    Тогда Имам рассказал ему, что видел его отца сидящего на стуле и как ему был поднесён поднос наполненый светом и т.д. (Он описал ему весь сон). Сын был очень рад. И Имам ушёл.
    Он продолжал делать то же самое как и прежде: всякий раз, когда проходил мимо кладбища, он присаживался и читал Суру Я-Син. И вновь он склонил голову и заснул. И видел тот же самый сон: все люди выходят из своих могил и собирают что-то с земли.
    Но на этот раз тот старик, который тогда сидел на стуле и ничего не собирал – в этот раз собирал вместе со всеми и плакал.
    Имам спросил его: «Что случилось? Почему ты сейчас собираешь вместе со всеми?»
    Он ответил: «Мой сын умер. Он умер вчера вечером и теперь я нуждаюсь в Дуа (молитвах) мусульман».
    Имам проснулся и после того, как выполнил молитву Фаджр в мечети, направился к дому этого молодого человека (сына этого старика).
    Но его магазин был закрыт. Тогда он спросил соседей: «Где это человек, ваш сосед, продавец чечевицы?»
    Они ответили: «Он умер вчера вечером»..
    ..Тогда он понял, что это сон был явью...

  • Сколько стоит доброта?

    С прибывшего корабля сошли на берег два купца. - Не горюй, судьба переменчива, - сказал один другому, - ты потерял корабль, но сам остался жив. Возьми часть моих денег в долг. Купишь товаров и на моем корабле привезешь их домой. А когда продашь, вернешь мне долг.
    - Не надо, - ответил второй купец, - я и так перед тобой в долгу. Ты спас меня, дал еду и одежду.
    - Не стоит вспоминать о мелочах, - остановил друга первый купец и направился в город по своим делам. Вдруг его внимание привлек избитый человек, лицо которого исказило горе.
    - Что с тобою, бедный человек, не могу ли я помочь тебе? - спросил купец.
    - Возьми меня на службу, - попросил бедняк. - Год назад ушел я из этого города на заработки. Заработал денег и вернулся, чтоб помочь моей старой матери. Но перед городом на меня напали грабители, все забрали и избили. Не хочу я в таком виде домой возвращаться.
    Купец пригляделся к бедняку и воскликнул: <Вспомни голодного юношу, которому ты помог двадцать лет назад вернуться на Родину. Хозяин корабля вышвырнул меня, но ты заплатил десять динаров за мой проезд. Посмотри внимательно, это я и есть. Возьми мой кошелек. В нем в тридцать раз больше динаров, чем ты заплатил за меня когда-то, и это небольшая плата за твою доброту.
    Бедняк повеселел и пригласил купца в свой дом, но тот, сославшись на дела, ушел.
    Чем ближе подходил бедняк к родному дому, тем больше не узнавал его. Вместо покосившейся хижины стоял новый нарядный дом. Матушка обняла сына и рассказала, смеясь:
    "Уходя, ты велел хорошенько вскопать землю вокруг твоей старой яблони. Мы вскопали и нашли горшок с золотом. Я писала тебе об этом, да видно письмо не застало тебя. Больше тебе не надо ходить на заработки>.
    Бедняк засмеялся от радости, вспомнил про кошелек, который он до сих пор держал в руке, и выскочил на улицу. Остановив первого прохожего, он спросил:
    - Добрый человек, есть ли у тебя деньги? - Нет, ни единого динара, - ответил прохожий.
    - Вот возьми. Не спрашивай, откуда эти деньги. Пусть они помогут тебе, как помогли мне вовремя вернуться в свой родной дом.
    Вечером оба купца снова встретились на корабле.
    <Ты был прав, судьба переменчива, - сказал своему другу купец, потерявший корабль. Утром у меня не было ни динара, а сейчас полный кошелек. Какой-то оборванный человек дал мне его на улице и убежал>.
    Первый купец всмотрелся и узнал свой кошелек.
    На следующий день купцы отыскали в городе бедняка и поделили все деньги поровну.
    <Мое богатство выросло во много раз, ведь у меня появилось два новых друга>! - сказал бедняк купцам на прощание.
    Вопросы и задания к сказке:
    Как вы думаете, почему иногда судьба резко меняется в лучшую или худшую сторону? Случалось ли это с вами?
    Сколько динар получил каждый из героев сказки?
    Сколько динар было в кошельке, который купец отдал бедняку?
    Как вы думаете, это справедливая плата за то, что бедняк помог ему в свое время вернуться на Родину?
    Сколько бы вы дали денег бедняку на месте купца?
    Во сколько раз становится богаче человек, если у него появляется друг?

  • Человек или мышь

    Не нужно никого заставлять кушать или пить. У всех нас есть естественная потребность к этому. Без этого наше физическое бытие чувствует нехорошо. Подобно тому, как стаду не нужно говорить идти на пастбище, луг, чтобы поесть и попить. Нет. Тот, кто голоден, будет искать, что поесть. Чтобы из некомфортного состяния перейти в комфортное. Потому, ваша животная сторона в порядке. Её не нужно погонять.
    Наше духовное бытие принадлежит Небесам. Оно не от земли. Потому, оно никогда не достигает никакого удовлетворения от еды и питья. Но оно тоже чего-то просит. Не от материального мира, а от духовного.
    Все Пророки пришли, чтобы смотивировать людей кормить их духовное бытие. Так как наше физическое бытие всегда вытсупает вперёд, чтобы помешать этому. Оно говорит: «Я должен кушать. Я должен пить. Я должен наслаждаться».
    Ваша животная сторона блокирует вашу духовность, оставляя вас искать счастья лишь через желания вашего физического тела.
    После удовлетворения ваших физических потребностей вы думаете: «Этого достаточно».
    Поэтому духовным людям было предписано поститься. Так как без еды и питья ваше физическое бытие ослабевает, позволяя вашему духовному бытию набрать силу.

    Истинное бытие
    Ваше истинное бытие – это не только лишь ваше духовное бытие или лишь ваше физическое бытие. Нет. Ваше истинное бытие – это то, что проявляется, когда эти два бытия правильно сочетаются (соединяются). Как вода. Два атома водорода и один атом кислорода.
    Сам по себе водород не может быть истинным бытием воды. И также, если у вас три атома водорода, это не станет водой, до тех пор, пока вы не сделаете новую формулу. Когда будет правильное ранвовесие (баланс), получится новая сущность, и вы уже не различите, где кислород, а где водород.
    Между нашим физическим и духовным бытием должно быть равновесие, чтобы проявилась наша истинная сущность.
    Ваша сущность (личность) не только материальна или духовна. Когда они соединяются, появляется равновесие Создателя, как вша истинная сущность.
    Нам была дарована сила воли, чтобы приобрести равновесие и достичь совершенной сущности.

    Sh.Nazim

  • Ключи от сокровенных сокровищ


    Из книги Достопочтенного Шейха Назима Аль-Хаккани "Mercy Oceans" ("Океаны Милости")

    В этом истинном повествовании речь пойдет об Ахмаде Аль-Бедави, великом известном праведнике, ставшим впоследствие Шейхом Суфийского Тариката.
    Будучи молодым человеком, еще в начале своего странствия на Духовном Пути, он по-серьезному строго посвятил себя суровому аскетизму. Но он отважился предпринять такой важный шаг без руководства духовного наставника.
    И однажды сам Кутб явился Ахмаду и сказал, "О Ахмад, приходи и забери ключи от твоих сокровенных сокровищ, так как они находятся у меня." "Нет, спасибо" ответил Ахмад. "Я собираюсь получить ключи у Аль-Фаттаха (Открывающего), т.е. у Аллаха." "Хорошо, тогда сделай так, как говоришь. Иди и возьми их," загадочно произнес Кутб и покинул Ахмада.
    В течение нескольких последующих лет Ахмад полностью посвятил себя ибадату и аскетизму, пока не обнаружил себя в особом состоянии, просящим Аллаха, "О Мой Господь, о Открывающий! Пожалуйста, открой мне. Приподними завесы, чтобы я смог увидеть мои сокровенные сокровища."
    И тогда Ахмад услышал в ответ, "О Ахмад, нет. Я дал ключи тому самому Кутбу, которого ты знаешь. И ты можешь взять эти ключи у него. Это не в моих атрибутах давать людям напрямую ключи от их сокровищ. В моих правилах передавать их через проводника. Ни один человек не войдет в Мое Присутствие без Проводника (Руководителя, Наставника). Таков мой Божественный Протокол. Даже Пророки (мир им) явились через Проводников, их Проводником был Ангел Джибрил (мир ему). Без проводника невозможно этого достичь. Так что иди к своему Руководителю и возьми ключи из его рук. И лишь после этого ты сможешь удостоиться Моего Божественного Присутствия."
    Ахмаду было приятно на душе, потому что, во всяком случае, Аллах велел ему пойти и вернуться, в то время как Аллах велел шайтану уйти и не возвращаться. Тогда Ахмад отправился на поиски того Кутба, расспрашивая о нем повсюду, "Где он? Видели ли вы его?" Но все то, что легко дается, не ценится должным образом. Если вы дадите человеку что-то бесплатно, он не будет придавать этому большого значения. Но если тот же человек будет вынужден заплатить за этот же предмет большую цену, то он будет дорожить и лелеять его.
    Таким же образом, если бы Ахмад смог бы с легкостью найти Кутба, то он, скорее всего, не придал бы этой встрече должного значения. Поэтому, Всевышний дал Ахмаду скитаться много-много лет в поисках Достопочтенного Кутба. Все дни, с утра до ночи Ахмад проводил в поисках Кутба, он обошел столько земель, ища Кутба во всех четырех концах света, но... местонахождение Кутба так и оставалось для Ахмада загадкой. Кутб "прятал" себя.
    В конце-концов, когда Ахмад был на грани отчаяния, Кутб подошел к Ахмаду и поприветствовал его. Ахмад произнес, "Оооо! Мой Учитель, где же вы скрывали себя все это время?" "Я следовал за тобой все это время, но ты никогда не обернулся назад посмотреть. И поэтому ты не мог увидеть меня," ответил Кутб. "Да, Учитель. Вам лучше все известно. А теперь я с радостью буду следовать Вам, подчиняться Вашим командам. Я готов сделать все что вы велите."
    "Ты пришел, жаждая заполучить свои ключи, не так ли? Если это действительно так, то ты должен сейчас же уйти," загадочно произнес Кутб. И как только Кутб закончил произнесение этих слов, он сконцентрировал свою духовную силу на сердце Ахмада - эта сила растворила и вытолкнула любое "превосходство" в Ахмаде, и Ахмад в миг превратился в невежественного человека, который не мог даже толком прочесть короткую фразу, с которой начинается Коран - (Бисмилляхир-Рахмаанир-Рахиим). До этой встречи Ахмад знал весь Коран наизусть. Теперь он более не знал даже как безошибочно совершить молитву, несмотря на то, что регулярно молился десятки лет. Все исчезло в одно мгновение. Каждое знание (превосходство в знании), которого он достиг, годами совершая ибадат, все внезапно растворилось, как будто его перевернуло кверх ногами и вытрясло из него все-все, пока он не стал пустым-свободным - (в то же время) свободным от нафса и эгоизма.
    (От автора книги "ОКЕАН МИЛОСТИ": Хороший пример, который проиллюстрирует то, что мы пытаемся объяснить, произошел здесь вчера вечером. (Один из муридов) Казим заварил чай в чайнике, но по ошибке добавил туда соль вместо сахара. Затем один человек попробовал этот чай и сплюнул, возмущенно обращаясь к Казиму, "Ты что, яд туда насыпал?"
    После этой реплики мы все поняли, что Казим перепутал соль с сахаром, и, вследствие этого, испортил целый чайник с чаем. Что теперь остается сделать с таким чаем? Естественно, нужно его полностью вылить, затем хорошенько промыть чайник и стаканы, засыпать новую заварку и сделать свежий чай.
    Таким же образом как в чай была насыпана соль, таким же образом все действия Ахмада были смешаны с его эго. Сама заварка чая была в порядке, все, за исключением соли. Так же и в ибадате Ахмада - все было верно, кроме того, что все это было смешано с эго (нафсом).
    Таким образом, первое что предпринял Кутб - он вылил все-все. Затем он оставил Ахмада одного. Причем именно в таком состоянии - когда в нем не осталось ничего, ни знаний, ни умений.
    Тогда эго Ахмада стало его оскорблять и причитать, "Ты - глупец! Ты был на высшей ступени поклонения, ты обладал таким знанием! А теперь - только взгляни на себя! И зачем, глупец, спрашивается, ты искал этого человека? Ради чего? Посмотри что с тобой случилось! Ты упал из Рая в Ад, ты потерял все!"
    Но Ахмад был тверд на своем в своей борьбе против голоса нафса и приказал ему, "Замолчи немедленно! Не пустословь! Заткнись! Кто лучше знает - ты или мой Учитель?! Мой Учитель несомненно знает лучше!" После этих слов нафс, однаком, не замолкал, а продолжал сокрушенно верещать и упрекать. И так продолжалось шесть месяцев подряд.
    (Зачастую, после того как женщина вымоет кастрюлю, она перевертывает ее, чтобы стекла вода и посудина быстрее высохла. Так же и здесь, в этом повествовании, Учитель как бы временно оставил Ахмада. Но в действительности он никогда не покидал его, он все это время наблюдал за ним и щупал его "духовный пульс" подобно тому, как доктор регулярно следит за состоянием больного. Кутб отнюдь не покидал Ахмада. Он только скрыл себя из поля видимости, но он находился поблизости от своего ученика, как бы предохраняя его от возможности оказаться в опасности. Если бы какой-то вред грозил Ахмаду, то Кутб, по Воле Аллаха, сразу бы вмешался и защитил своего ученика.
    (примечание от автора: наш Шейх тоже обладал силой посылать духовное "тело" с каждым из наших сыновей в сопровождение.)
    Затем, когда шестимесячная проверка, уготованная для Ахмада, истекла, его нафс (эго) отчаялось, и поняв, что победы над ним не видать, прекратило свои упреки и причитания. После этого появился его Учитель, произнеся, "О Ахмад, ассаляму алейкум!" "Валейкум ассалям," ответил Ахмад. В своем нынешнем состоянии он даже не смог вспомнить полного приветствия (ассаляму алейкум ва рахматуллахи ва баракатух), которым он обычно всегда отвечал на приветствие. Да, теперь он едва мог верно произнести "Ва алейкум ассалям."
    И именно в этот миг его сердце неожиданно переполнилось Чистейшим Подарком Божественного Знания, которое Аллах передал в свое время Святому Пророку (мир ему) и которое теперь, по Милости Аллаха, передалось от Учителя Ахмада самому Ахмаду. И с наполненным сердцем он теперь обратился к Аллаху, "О Мой Господь, это истинный вкус - такой сладчайший, такой несравненный!" Так как в это время Ахмад ощутил истинный вкус Веры (Имана). Он взял ключи у своего Шейха, открыл свои скрытые сокровища и посмотрел на них. "О Всевышний!" только и мог произнести Ахмад, падая ниц перед Аллахом. Переполненный чувствами, он был настолько погружен и растворен в Божественном Проявлении, в Очевидности ЕГО Величественного ЛИКА. Грациозная Милость Аллаха сама укрыла Аллаха, одевая, покрывая и пронизывая его снаружи и изнутри. И с той минуты до самой своей смерти Ахмад всегда покрывал свое лицо. Если бы он этого не делал, то свет, исходящий из его глаз, мгновенно поразил и убил бы каждого, на кого бы этот свет попал - подобно тому, как молния моментально поражает дерево.
    Каждый должен знать и верить, что у него есть скрытые (сокровенные) сокровища. И как только это сокровище (сундук с сокровищем) найдено, следует отправиться на поиски ключей. Если человеку достаточно смотреть на сокровища, которые еще невидимы его глазу (т.е. на сундук), то тот человек еще невнемлющий. А найдя Учителя, который, по вашим убеждениям, обладает вашими ключами, нужно безоговорочно верить и доверять ему. Ведь чем больше вы будете в него верить, тем быстрее вы и получите эти ключи. Но никто не может заполучить ключи кроме как у хранителя Ключей. Это невозможно! Все Пророки пришли с ключами от скрытых сокровищ их Уммы (общины). Наше время - время Пророка Мухаммада (саллаллаху алейхи ва саллям), Печати Пророков, да будет мир им всем. В его руках ключи к сокровищам всех наций нашего времени. Эти ключи в его руках, и он передает их Святому из Святых (эпохи)- Кутбу, кто представляет его более полно (полномочно) чем все другие Святые.

  • Молоко и соки делают лекарства убийцами
    Мария Молчанова

    Любой, кто хотя бы раз в жизни пользовался лекарствами, обращал внимание на то, что в инструкции обычно указан перечень медикаментов, с которыми данное средство несовместимо.
    Чаще всего это или антибиотики, или препараты, влияющие на работу печени и свертываемость крови. Однако в инструкциях не пишут предупреждения типа не употреблять вместе с молоком или соком. И очень жаль, поскольку некоторые лекарственные препараты, если их принимать вместе с теми или иными продуктами питания, могут нанести здоровью человека огромный вред.
    Во всяком случае, так считают некоторые советники британского правительства. Они обеспокоены тем, что сильные медицинские препараты, токсичные по своей природе, могут стать еще более опасными при взаимодействии с некоторыми веществами в пище, напитках и диетических добавках. Или же пациенты могут значительно снижать эффективность своего лечения, употребляя по незнанию не те продукты.
    Существует как минимум 200 лекарственных препаратов, на действие или токсичность которых влияет пища, говорится в рекомендательной записке, составленной советниками Агентства пищевых стандартов и Управления по контролю за медикаментами и продуктами здоровья. Известно, что некоторые комбинации пищевых продуктов и лекарств могут привести к летальному исходу.
    Уже было зафиксировано по крайней мере 2 случая смерти из-за одновременного употребления клюквенного сока и медикаментов.
    Между тем данных о том, какие группы наиболее уязвимы для лекарственно-пищевых реакций, до сих пор нет.
    Очень мало известно, например, о том, как молоко и молочные продукты понижают эффективность антибиотиков, принимаемых для лечения респираторных и половых инфекций.
    А обогащенные йогурты и молочные коктейли, предназначенные для улучшения состояния микрофлоры кишечника, могут давать и другие лекарственно-пищевые реакции. Фитоэстроген, содержащийся в соевом соусе, может влиять на гормональную терапию и ле чение рака груди тамоксифеном.
    Конечно, не стоит впадать в панику и бежать к доктору с упаковкой аспирина, чтобы выяснить, можно ли его запивать кефиром. По мнению британских исследователей, лекарственно-пищевые реакции для большинства людей не опасны. Тем не менее, имеет смысл обратить на эту проблему повышенное внимание врачей и других медицинских работников.
    И в завершение перечислим, что с чем не стоит смешивать. Если вы лечитесь средствами, понижающими содержание холестерина, и иммунодепрессантами, откажитесь на это время от употребления грейпфрутового сока. Седативные средства и препараты, содержащие парацетамол, нельзя смешивать с алкоголем.
    При лечении биполяного психоза с помощью лития следует ограничить употребление соли и не повышать его после стабилизации состояния.
    Оральные контрацептивы, антидепрессанты класса СИОЗС, препараты, применяющиеся при лечении ВИЧ-инфицированных, не стоит смешивать со зверобоем, хотя есть данные о том, что он тоже помогает лечить депрессию.
    А молочные продукты могут уменьшить эффективность антибиотиков-тетрациклинов и хинолонов.

  • Поиск Пути
    Ильяс Мукаев

    Интерес к таинственному и мистическому начал проявляться у меня очень рано. Трудно даже вспомнить, когда я впервые его ощутил, кажется он присутствовал где-то внутри всегда. Очевидно, это связано с тем, что первые несколько лет своего детства я провел в древней, мистической Ферганской долине, и воспоминания мои сохранили образ волшебной страны, где растут гигантские, бесконечно сладкие фрукты, где всегда светит солнце и где все люди счастливы и улыбаются. Возможно, каждый ребенок вспоминает так свою родину.
    Позднее все эти неясные, полуосознанные воспоминания оформились в некую тоску по чему-то невероятно важному для меня. Когда в ранние школьные годы я увлекался и зачитывался сказками «Тысячи и одной ночи», названия городов - Дамаск, Басра, Багдад - звучали для меня как музыка. Память уносила меня в какие-то волшебные страны с пальмами, морями, океаном, и сердце постоянно мечтало о путешествиях.
    Видимо, впечатление было так сильно, что даже в более зрелые годы, когда я перестал верить в сказки, сохранилось ощущение, что в жизни есть что-то скрытое, какое-то второе дно, хранящее нечто неведомое, но чрезвычайно важное для меня. Неудивительно, что как только начали появляться книги о мистических учениях Индии, о таинственных йогах и махатмах, я старался найти каждую из них через знакомых и читал от корки до корки, с жадностью впитывая всю информацию. Когда появилась возможность заниматься в секции каратэ, я более близко столкнулся с понятиями энергетики, скрытых возможностей человека и почувствовал, что этому можно учиться, это можно испытать самому, этого можно достичь. Я углубился в изучение китайских дисциплин и стал заниматься У-шу. Здесь я чувствовал что-то более глубокое, более интересное для меня, но вместе с тем, и некоторую неудовлетворенность.
    Вряд ли я мог точно сформулировать, но я ощущал, что хочу чего-то другого, возможно, более ярко эмоционально окрашенного. В поисках этого «чего-то», я встречался с разными людьми, посещал разные секции, занятия. Это происходило в годы перестройки, когда информация о мистической стороне жизни уже вышла из-под запрета.
    После окончания института я оказался по распределению в Таллинне. Этот древний город захватил меня ощущением тайны и чего-то магического. Атмосфера там была соответствующей. Большая часть интеллигенции активно занималась поиском мистических тайн. В небольшом городке с населением всего в полмиллиона, один за другим, открывались различные центры, школы индуизма, йоги, буддизма и. т. д. Мне очень нравилась эта атмосфера, я почувствовал себя в кругу единомышленников, людей, которым так же интересно все, что интересует меня. Именно там я почувствовал, что не одинок, и что люди, окружающие меня, очень близки, понятны и приятны мне. Мы много общались, и именно тогда я услышал новое для меня слово «суфизм».
    Это было в начале 90-х. Я встретил девушку, которая закончила Ташкентскую консерваторию и в Таллинне вращалась, как сказали бы сейчас, в богемной тусовке. Как-то я рассказал ей о своем интересе к мистическим учениям Востока, о своих занятиях У-шу, и она спросила:
    «А суфизм тебя не интересует?»
    На мою просьбу объяснить, что это такое - только покачала головой и сказала, что это мощное мистическое учение, имеющее чрезвычайно древние корни, сохранившееся в нашей Средней Азии.
    Учение это, вроде бы, связано с исламом, но намного старше его. Больше ничего она не смогла мне сообщить.
    Тем не менее, зерно было брошено в благодатную почву, и с этого момента я был буквально поглощен навязчивой идеей найти путь к загадочному древнему знанию. Все в нем привлекало – и ощущение тайны, и то, что оно сосредоточено где-то в тех краях, которые память моя сохранила как нечто близкое к раю.
    Спустя некоторое время, я присоединился к группе таллинского турклуба и отправился в горный поход по Тяньшаню. Поход был несложный, а маршрут – очень интересный. Мы прибыли в Ташкент. С большой радостью, я снова почувствовал запахи и звуки давно забытого детства. Из Ташкента мы поехали в альпинистский центр, расположенный в предгорьях, потом, миновав известную по песне Сергея Никитина Бричмулу (в действи-тельности она называется Бирчмулла), двинулись по заранее выбранному маршруту вдоль реки Аксу. Не буду много говорить о путешествии в горах: кто хоть раз побывал там, поймет меня, а тому, кто не был, трудно будет объяснить, что мы там испытывали. Скажу только, что происходило это в начале мая, альпийские луга были покрыты цветущими маками и тюльпанами, горы были потрясающе величественны и божественно прекрасны.
    По окончании маршрута у нас оставалось несколько дней до возвращения в Таллинн, и мы посвятили их поездке в Самарканд. Конечно, это было очень интересное путешествие: поражали и горы, и архитектура, и в особенности, некрополь Регистан, хранящий останки грозного Тимура, но больше всего запомнилось одно скромное и незначительное приключение. Погуляв, по городу, по базарам и достопримечательностям, мы в конце концов разбились на маленькие группки. Вдвоем с другом, я каким-то образом оказался в далеком от центра и ничем не примечательном районе города. Мы с любопытством всматривались в непонятную, и потому очень интересную жизнь, которая казалось, законсервировалась в средневековье.
    Мы шли вдоль арыка (искусственного оросительного канала) и набрели на чайхану. Там было так хорошо, что мы, не сговариваясь, решили остановиться и пообедать. Чайхану нельзя было назвать примечательным в архитектурном смысле сооружением. Это был просто деревянный настил, несколько возвышающийся над землей (сури), покрытый коврами и подушками.
    Поскольку располагался он на склоне холма, одна часть его достаточно высоко нависала над поверхностью земли, и внизу, метрах в двух, журчал бурный поток арыка. Над арыком свешивались живописные плакучие ивы, а над навесом чайханы раскинулись лозы виноградника.
    Поднявшись на помост и усевшись на подушки, я вдруг ощутил необыкновенный комфорт. Тело расслабилось, и я почувствовал его как бы парящим в воздухе, возможно, этому способствовало то, что мы находились на некоторой высоте от земли, журчащая внизу вода усиливала это ощущение. Рядом с нами сидели почтенные аксакалы и с величественной неспешностью пили чай, беседуя на своем языке. Какое-то время мы молчали, погрузившись в новые ощущения, и в этот момент меня вдруг посетило то глубокое счастье, которое было когда-то в детстве. Медленно попивая зеленый чай, я пытался проанализировать: с чем это связано, что так подействовало – тень виноградника, журчание арыка или сознание, что я здесь родился.
    Чем больше я углублялся в размышления, тем острее становилось чувство глубокого комфорта, и я понял, что хочу остаться здесь, именно в этом месте, и продлить до бесконечности это чувство защищенности и покоя. Вместе с тем, я понимал, что не решусь так поступить, и спустя какое-то время сяду в самолет и улечу в холодный промозглый Таллинн и пойду на работу, которую просто ненавижу. Именно в тот момент принципиально изменилось ощущение себя. До этого я жил в уверенности, что всю жизнь буду делать то, чего не хочу, и кто-то неизвестный, будет управлять моей судьбой.
    Теперь возникло ощущение, что у меня появилась возможность освободиться от диктата безымянного и незримого тирана. Не могу утверждать, что принял какое-то решение, но во всяком случае, я понял, что когда-нибудь наступит день, когда я порву свой обратный билет и позволю течению жизни так же мерно и счастливо струиться через меня, как в этот час.
    Много раз потом я вспоминал эти несколько часов, проведенные в чайхане, затерянной среди бесконечных улочек Самарканда. В какой-то момент внутри меня сложилось понимание нескольких важных вещей. Во-первых, мне стало ясно, почему древние отшельники выбирали местом своего уединения либо пустыни, либо горы. Дело в том, что пространство и время связаны между собой как две части единого целого, и в открытом бесконечно простирающемся пространстве, наши мысли автоматически уносят нас от суетных житейских дел в вечность, в вечную небесную жизнь. Во-вторых, я понял, почему на Востоке с таким трепетом относятся к старикам. Аксакалы, сидевшие рядом с нами в чайхане, были почти столь же далеки от суеты, как горы. Впереди них была вечность, и они, видимо, очень ясно осознавали это внутри себя. Движения их были плавны и величественны, речь неспешна, они абсолютно никуда не торопились и ни о чем не волновались. Казалось, чаепитие это для них - нечто столь же важное и столь же естественное, как сама жизнь.
    Сегодня, когда вокруг столько говорят о чайной церемонии и создано столько чайных клубов, я иногда бываю в них, но мне всегда смешно наблюдать, как в Москве, в маленьких закрытых помещениях девушки, разливая чай, пытаются объяснить, что чайная церемония – это нечто возвышенное и духовное. К смеху всегда примешивается грусть: я вспоминаю ту единственную чайную церемонию, в которой я совершенно случайно практически бесплатно поучаствовал несколько лет назад, и которая подарила ощущение вечности, но не мертвой как каменные глыбы гор. Ко мне пришло тогда ощущение вечного потока жизни, с которым можно слиться и стать частью его, как частью океана.
    Конечно же, я не встретил суфиев, которых искал в Средней Азии, да и не мог встретить, потому что искал «то, не знаю, что». Я не представлял, кто они, как выглядят и у кого о них спросить.
    Сидя под бесконечным азиатским небом, я остро ощутил, что если бы я мог выбирать, то остался бы здесь, нашел бы себе работу, может быть, просто рубил бы дрова для растопки тандыра, только бы жить здесь, где мне так хорошо. Несмотря на то, что я понимал, что время еще не пришло, что во мне еще недостаточно сил и слишком много страстей, которые не перегорели, я ощутил достаточно ясно, что когда-нибудь сделаю свой выбор – например, построю собственную чайхану где-нибудь в горах на берегу речки и каждый день буду встречать путников и, наливая им чай и подавая душистые лепешки, возможно, буду рассказывать о своих странствиях и приключениях. Но это все в будущем. А в этот момент я понимал, что мне надлежит делать то, чего требует от меня жизнь. Я вернулся в Таллинн вместе со всей группой, а через полгода уехал в Москву, чтобы продолжить занятия наукой.
    Встреча с мастером В Москве я не прекращал поисков информации по суфизму – встречался с людьми, искал литературу, которая уже стала появляться в магазинах.
    Вооружившись знаниями, почерпнутыми из книг, я понимал, что главная задача теперь встретить Мастера, своего наставника в суфизме. При этом я совершенно не представлял себе, каков алгоритм его поиска. Я уже жил в Москве и вращался в среде научной интеллигенции. Не могу сейчас точно вспомнить, открылся ли к тому времени популярный магазин «Путь к себе», но в нем или в другом подобном магазине я увидел объявление, заставившее учащенно биться мое сердце: «Такого-то числа по такому-то адресу состоится встреча с шейхом суфийского ордена Ниматуллахи Леонидом Тираспольским. Хотя я уже достаточно осознанно искал встречи с Накшбандией, объявление все равно заинтересовало меня – ведь это была первая в жизни возможность увидеть живого суфийского шейха. Естественно, я пошел туда. Это была лекция вполне светского, образованного европейского человека и публика в зале сидела соответствующая. Совершенно не помню, о чем шла речь, кажется, Леонид излагал учение доктора Нурбахша.
    После лекции я подошел к нему и спросил о возможности поучаствовать в медитации или зикре. Он сказал, что ближайшее занятие с муридами состоится через пару дней, и дал мне адрес. Я пришел по указанному адресу. Это была частная квартирка, достаточно мило убранная элементами восточного стиля: здесь были персидские инструменты – бубны и вся атмосфера была очень уютной и домашней.
    Собравшиеся были в основном молодыми людьми студенческого возраста или чуть старше. После небольшой вступительной беседы началось само действо, именуемое сэма, т.е. медитация под музыку. Мы расселись на ковре в удобных позах. Свет был выключен. Играла персидская музыка с традиционной флейтой и бубном. Музыка была приятная, плавная, и все погрузились в молчаливое прослушивание. Сеанс продлился не больше тридцати минут, и когда музыка остановилась, свет включили и было объявлено, что сэма закончена. Все совершили молитву в честь шейха Ниматуллахии, поблагодарили Бога.
    Потом было традиционное чаепитие с персидскими сладостями. Все это было очень мило и хорошо, наверное, приятнее посещения ночных клубов и дискотек, но оставило ощущение разочарования: это совсем не то, что я искал. Хотя я еще не знал, что такое настоящий суфизм, но чувствовал, что это что-то другое. В тот же вечер или на следующий, уже не помню, я спросил у Леонида, не знает ли он кого-нибудь, кто связан с тарикатом Накшбандия. «Никаких проблем, - ответил шейх - я прямо сейчас дам тебе телефон Саши, он связан с Накшбандией».
    Еще через день или два у меня состоялась встреча с этим человеком, которая повлияла на всю мою дальнейшую жизнь. Малик (это имя Александр получил после суфийской инициации), выяснив, почему я интересуюсь Накшбандией, дал согласие свести меня с суфийским шейхом. Некоторое время я занимался зикром под его руководством и читал литературу, которую он мне рекомендовал, а через несколько месяцев Малик порекомендовал мне встретиться с шейхом Назимом, сказав, что это очень духовный человек.
    Я сразу же согласился на эту поездку, правда, адрес, который мне дал Малик был не совсем полный: Северный Кипр, город Лефке. Еще он сказал, что добраться туда можно только через Турцию, поскольку граница с Южным Кипром, куда летают наши самолеты, закрыта. Через некоторое время, я купил билеты до Анталии и с некоторыми приключениями добрался морем до Кипра и приехал в небольшой городок Лефке. Всю дорогу я очень сильно волновался и все никак не мог поверить, что действительно встречу настоящего суфийского шейха. Очень многие детали той поездки врезались в пямять. Я хорошо помню не только лица, но и запахи. Обилие незнакомых запахов меня поразило, особенно благоухание цветущих цитрусовых деревьев. Я был опьянен ими и потрясен красотой самого острова. Лефке на поверку оказался миниатюрным городком в несколько тысяч жителей. Когда я ехал туда на машине из соседнего города Гюзельюрт, таксист спросил меня:
    - Куда ты едешь?
    - Адреса я не знаю, но мне нужен шейх Назим.
    - Тогда я тебя доставлю прямо к его дому.
    Потом я узнал, что многочисленные муриды шейха Назима из Европы, США и азиатских стран, почти каждый день приезжают в Лефке, поэтому мои слова совершенно не удивили водителя.
    В доме шейха меня встретил человек в восточных одеждах и провел через двор помещение ханаки, где находилось около двух десятков муридов. Сначала я решил, что это турки, потому что они были одеты в халаты и тюрбаны, но затем услышал, что почти все говорят на европейских языках. Начав знакомиться, я узнал, что на самом деле передо мной немцы, испанцы, итальянцы, французы, аргентинцы …
    Помещение ханаки было убрано по-суфийски просто и непритязательно. Оно было достаточно большим – около 150 квадратных метров. Пол был устлан коврами, на которых днем проводились зикры, а ночью, прямо на полу, в спальных мешках, как туристы, люди укладывались на ночлег. Обедали во дворе, под навесом, здесь же была кухня, чуть поодаль – душевая, место для омовений и туалет.
    Не успел я умыться с дороги и перекусить, как в толпе пронеслась весть, что идет шейх. Все бросились встречать своего наставника. Я тоже подошел, чувствуя стук своего сердца. Из двери, отделявшей двор ханаки от его собственного дворика и дома, в сопровождении ближайших учеников, появился шейх Назим. Он был в точности похож на чародея из «Тысячи и одной ночи». В руках его был посох. Одет он был в красивый зеленый халат и чалму, а сам он был уже преклонных лет с длинной седой бородой. Но особенно поразили его глаза. Они казались огромными и сверкающими, и как бы смотрели прямо в душу. В первый раз я увидел их очень темными, но впоследствии неоднократно замечал, что они меняют свой цвет.
    Так же переменчив и весь облик шейха Назима. Многие, с кем я говорил, тоже замечали эту особенность.
    Меня подвели к шейху Назиму и представили ему. Мы говорили по-английски. Он поинтересовался, откуда я, и узнав, что из России, был очень рад. Потом мне рассказали, что жена шейха – в прошлом наша соотечественница, ее родители, уехали из Казани в период послереволюционной разрухи. Кроме того, наставник шейха Назима – шейх Абдуллах ад-Дагистани был родом из Дагестана (на что указывает его низба). С этими обстоятельствами связаны особо теплые чувства шейха Назима к нашей стране, о которых он неоднократно упоминал. После нашего короткого знакомства все проследовали в ханаку и совершили полуденную молитву. После молитвы шейх, по обыкновению, провел сохбат – духовную беседу с учениками. Беседа шла на английском языке и была адресована, главным образом, западному слушателю, хотя среди нас были и арабы, и муриды, приехавшие из Пакистана, Шри Ланки, Индонезии и т.д. Тему лекции я конечно уже не вспомню, да и внимание мое было сосредоточено не на ней. Волнение от встречи не проходило, и я пытался осознать свои ощущения и понять, действительно ли это та встреча, о которой я столько времени мечтал.
    После сохбата шейх направился к выходу. Муриды проводили его до двери его дома. Ко мне подошел человек высокого роста и чрезвычайно благородной внешности. Мы познакомились. Его родители были из Малайзии и были дипломатическими работниками в Нидерландах. Он постоянно проживал в Роттердаме и достаточно давно был муридом шейха Назима.
    Он взял надо мной шефство, помогая адаптироваться к жизни в суфийской общине и понять многие вещи, не всегда понятные новому человеку. На второй день моего пребывания, мой новый друг спросил, хочу ли я стать муридом шейха. К тому моменту я уже понял, что очень хочу.
    По его совету, после вечерней молитвы я подошел к шейху с просьбой принять меня в ученики. Получив согласие, я вложил своию руку в протянутую ладонь шейха. Окружавшие нас муриды положили свои руки поверх моей ладони. Мы троекратно произнесли Шахаду и разбили наше рукопожатие. После этого все бросились поздравлять меня с актом инициации. Вот так, легко и просто я стал муридом шейха Назима.
    В первое свое посещение я провел в ханаке шейха всего три дня, так как моя турпоездка была заказана только на неделю, и мне предстоял еще обратный путь. На прощание шейх подарил мне деревянные четки, помазал мою руку ароматическим маслом и подарил флакончик на память. Забегая вперед, скажу, что обычно такого флакончика хватает на несколько недель, а в этом масло не кончалось два года. В течение первого года, сколько бы я ни пользовался этим маслом, уровень его во флакончике оставался неизменным.
    Когда мы прощались, шейх, с улбкой посмотрев на меня, спросил: «Может быть останешься еще на некоторое время». Я объяснил, что мне нужно торопиться, чтобы добраться паромом до Турции, а там еще и до своего отеля. «Не волнуйся, - сказал шейх, ты никуда не опоздаешь. Если будет нужно, я доставлю тебя на своем собственном корабле». Эти слова меня удивили – мне казалось, что это неоправданная щедрость: великому шейху везти одного-единственного мурида на целом корабле. Лишь много позже я понял, какой корабль имел в виду святой старец.
    Посещение усыпальницы Шейха Бахауддина Накшбанда Когда я вернулся в Москву, окрыленный свершившимся событием, Александр-Малик сказал, что теперь он посоветовал бы мне посетить усыпальницу одного из основоположников традиции Накшбандии – шейха Бахауддина Накшбанда, которая находится недалеко от Бухары. На самом деле, я уже давно мечтал побывать в этом месте, поэтому с легкостью согласился. Малик познакомил меня с группой суфиев – учеников наставника среднеазиатской ветви Накшбандии – хазрата Ибрагима. Братство Накшбандии широко распространено в Средней Азии. Именно здесь – на территориях современных Узбекистана, Таджикистана и Туркменистана, а также северных районов Ирана и Афганистана братство сформиловалось и получило основные свои черты. Впоследствии оно стало расширяться, и после шейха Ахмада аль-Фарухи ас-Сирхинди (25-го в силсила), получило распространение в Индии. Сегодня на территории Пакистана братство Накшбандия пользуется большим влиянием. В силу политических или иных причин, начиная с шейха Ахмада аль-Фарухи ас-Сирхинди, центр тариката Накшбандия переместился из Средней Азии (где руководить братством стали заместители - халифа Сиддик, халифа Дервиш и др.) в Дагестан.
    В составе небольшой группы муридов мы поехали в Среднюю Азию на Маулид – праздно-вание дня рождения Пророка Мухаммеда (САС). Мы ехали поездом до города Туркестан, который находится на юге Казахстана. С этим городом связано очень приятное воспоминание моего детства – в одну из поездок с родителями в Среднюю Азию, мы возвращались обратно и наш поезд остановился на несколько минут в Туркестане. Название это ничего мне не говорило. Таких остановок в нашем трехсуточном пути было много.
    Я вышел просто прогуляться и увидел торговцев дынями. Дыни были очень дешевые, гораздо дешевле, чем в Узбекистане, и я взял у старой казашки несколько штук. Ярко-желтые, некрупные, дыни издавали очень сильный аромат. Мы не выдержали и разрезали одну прямо в поезде. Запах этой дыни тут же распространился по всему вагону. Никогда больше, ни до, ни после, я не ел таких вкусных дынь. Казалось, вся чрезмерная щедрость азиатского солнца впиталась в нее. Так слово «Туркестан» отпечаталось в моей памяти как название места, где растут дыни с неземным вкусом.
    Впоследствии, читая суфийскую литературу, я узнал, что там находится усыпальница одного из крупнейших суфийских шейхов – Ходжи Ахмада аль-Ясави – основателя братства Ясавия, который был современником шейха Накшбанда, и также как и он, являлся учеником Ходжи Юсуфа аль Хамадани. Мне очень хотелось посетить его могилу. С вокзала мы отправились в местечко Куш-ата, где должно было состояться празднование Маулида. Мы остановились рядом с огромного мавзолея, возведенного над могилой Ходжи Ахмада Ясави по приказу Амира Тимура (Тамерлана). Тогда нам не удалось его посетить – мавзолей был закрыт на реставрацию. Сегодня он открыт для посещений и является историческим музеем и памятником архитектуры Казахстана. Но даже снаружи мавзолей произвел на меня очень сильное впечатление. Он дышал древностью и вновь возродил во мне детское ощущение восточной сказки.
    В селении, куда мы приехали, был дом предыдущего Пирра среднеазиатской ветви Накшбандии – Халифы Кари Абдуллаха, скончавшегося в 1976 году. Традиционно, в его доме дервиши праздновали Маулид, и после его ухода традиция сохранилась. Дом находился в прекрасном месте у подножия гор, над рекой. К дому примыкал обширный сад, где и размещались приехавшие суфии в количестве нескольких сотен. На празднование было забито несколько верблюдо, и в нескольких огромных казанах шел процесс приготовления плова. Но все это ждало впереди, а пока муриды встречались с Пирром и вели с ним беседы. Здесь я был представлен халифе Пирра, который курировал муридов из России. Он объяснил мне принципы тихого зикра – то, о чем я читал раньше в литературе и очень хотел узнать подробнее. Согласно Накшбандийской Традиции, на теле человека находится несколько точек – латаифов (латаиф или латифа буквально переводится как «тонкость» и означает точки тонкости восприятия, где сознание способно перейти в более тонкие слои).
    Некоторые латаифы повторяют чакры индийских йогов (нафси, хафи и ахфа), но латаифы не располагаются строго вертикально вдоль позвоночника, а образуют как бы крест в области груди, где расположены симметрично. Во время зикра адепт концентрируется последовательно на этих точках, запирая дыхание, и переходит с одной точки на другую, переводя свое сознание с одного уровня на другой. В основе формулы зикра лежит традиционная шахада «Ля иляха илль-Аллах» (Нет божества, кроме Аллаха).Сам этот зикр получил название «отрицание - утверждения». Он начинается с отрицательной части шахады «Ля иляха…», а заканчивается твердым утверждением «… иль-Аллах». Все этапы концентрации проводятся с задержкой дыхания. Постоянно практикуя, адепты все больше и больше увеличивают время задержки дыхания.
    Мне показали большую яму во дворе, и сказали, что раньше она заполнялась водой. Рядом с ней была беседка, в которой обычно медитировал Пирр Кари Абдуллах. Он совершал зикр, погружаясь на дно этого небольшого водоема на несколько часов.
    Однажды зимой, при большом скоплении муридов, он попросил прорубить прорубь и опустился на дно водоема для совершения зикра. Вышел он оттуда спустя восемнадцать часов, и лед на поверхности за это время полностью растаял.
    Мой куратор, заместитель шейха, выполнял этот зикр каждое утро. И всегда останавливал дыхание ровно на тридцать минут. Тому я многократно был свидетелем. Я также начал практиковать этот зикр. Физически было довольно тяжело, но и впечатления были интересными: тело сильно нагревалось, обливалось потом, и я ощутил внутренние энергетические каналы, связывавшие латаифы между собой.
    Наконец наступило время самого обряда Маулид, посвященного Пророку. Несколько сотен муридов собрались на небольшом пространстве, и несколько чтецов начали распевать довольно высокими голосами аяты Корана и еще какие-то не известные мне тексты. Черз некоторое время большинство муридов погрузились в транс. Я вместе со всеми слушал, закрыв глаза. И вскоре тоже оказался в этом состоянии. У меня вдруг образовался ком в горле, потекли слезы, и перед глазами возникли видения, связанные с какими-то проблемами моей жизни. Это прекратилось вместе с завершением рецитации Корана. Потом было прочитано много молитв, посвященных Пророку, Пирам Накшбандии, и еще каким-то суфиям, которых я не знал. На этом действие завершилось, и все перебрались к накрытым дастарханам, на которых нас ждал плов и много других угощений.
    Маулид продлился три дня. Спали мы под открытым небом в спальных мешках, часа по четыре в сутки, а большую часть времени занимались молитвами и зикром. За эти несколько дней я познакомился со многими интересными людьми. Одного из них звали Ахмаджан-ака, мне сказали, что он – харабати (что-то вроде христианских блаженных или юродивых). Мой куратор много путешествовал вместе с ним, получая от него тайные наставления. Он рассказывал, что Ахмаджан-ака спит не более двух часов в сутки, питается одной лепешкой в день, купается зимой и летом в ледяной воде горных рек, и обладает огромной физической силой и выдающимися психическими способностями. В частности, может перемещаться в пространстве в одно мгновение.
    Внешность Ахмаджана-ака была своеобразной: повстречавшись с ним где-нибудь в горах, я бы счел его скорее разбойником, чем святым. Посмотрев на меня, он снял с себя с головы тюбитейку и подарил ее мне.
    Что касается впечатления о суфиях в целом, публика была очень разной: многие выглядели как чабаны или рыночные торговцы урюком, совершенно не производя впечатления одухотворенных людей, но в этой массе выделялись другие, в основном, молодые люди, лица которых буквально светились. Я узнал, что это так называемые Кори или Коран-хафизы – чтецы Корана, которые знают его наизусть и постоянно читают про себя, чтобы хранить в памяти.
    Когда мы вернулись в Москву, я продолжал углубляться в суфийское мировоззрение, постоянно практикуя хафия-зикр (тихий зикр Накшбиндии). Достаточно скоро я ощутил его действие, менявшее мое мироощущение и мою психику.
    Спустя несколько месяцев после Маулида пришло время священного месяца Рамазан. Традиционно это – месяц поста, и он является одним из главных в жизни каждого мусульманина. Это – месяц, в который, согласно заветам Пророка, люди посвящали всю свою жизнь, все помыслы и дела Всевышнему. На тридцать дней прекращались все распри, вражда, межклановые войны, вообще все конфликты на это время затихали, люди забывали о земном полностью. В это время было положено жертвовать всем неимущим, всем нуждающимся в помощи. Сам пост также являл собой жертву, когда человек отказывался от нужд телесных – еды, питья, секса и вообще всего, что связано с мирскими устремлениями в течение светового дня. После заката солнца, подкрепив тело пищей, каждый мусульманин обязан был значительную часть времени посвятить молитвам и чтению Корана. Пост во время Рамазана является обязательным для каждого мусульманина. Для суфиев время священного месяца Рамазан – особенное. В это время часто происходят какие-то поворотные моменты, какие-то скачки духовной жизни. Поэтому, все суфии трепетно относятся к рама-зану, используя его для максимального духовного подвижничества.
    На Рамазан я поехал в Среднюю Азию один. В этот раз путь мой лежал в Бухару. Добравшись самолетом до Ташкента, я поехал в Бухару на автобусе. Я прибыл в этот древний город, бывший когда-то восточной столицей Халифата. Не теряя времени на осмотр достопримечательностей, я взял такси и попросил отвезти в мазар Бахауддина Накшбанда. Таксист сразу же понял меня и доставил в небольшое селение недалеко от Бухары. Мы остановились перед зданием традиционной мусульманской архитектуры с куполами. Был поздний вечер, и когда я вошел в ворота, никто мне не встретился. Я прогулялся по достаточно просторной территории, а затем вошел в здание большой мечети, пустое и темное. Как и положено, странствующему суфию, я совершил небольшую молитву, посвященную именно этому месту, благодарение Богу за успешное достижение цели своего путешествия.
    Потом я стал искать людей. Увидев свет в небольшом помещении, я зашел туда. Там несколько суфиев сидели за ужином. Узнав, что я путник, приехавший совершить зиарат (паломничество – от арабского «зиара» - путешествие), они пригласили меня разделить трапезу. Когда я рассказал, что я – мурид Накшбандии, молодой человек лет тридцати спросил, где я остановился. Я ответил, что только приехал, и он предложил переночевать у него дома. Его дом находился примерно в километре. Это была простая постройка из саманного кирпича (саман – глина, смешанная с соломой и высушенная на солнце). Внутри было мало мебели, но достаточно много ватных одеял (они называются «курпача» и служат кроватями, креслами и диванамаи, а хранятся в специльных нишах, предусмотренных в стенах дома).
    Встали мы за два часа до рассвета. Совершив положенные молитвы и позавтракав, направились к усыпальнице Бахауддина Накшбанда. Там уже начали собираться люди на утренний намаз. После него мы начали общаться друг с другом, и выяснилось, что кроме меня есть еще двое муридов из России. После этого я поросил отвезти меня к усыпальнице Шейха Бахауддина Накшбанда. Это была небольшая постройка, может быть, 5 на 5 метров, квадратная с куполообразной крышей. Вход был закрыт. Мне объяснили, что все паломники трижды обходят вокруг мазара, после чего читают дуа (специальную молитву – обращение с просьбами к шейху Бахауддину о своих родственниках или своих нуждах). Я выполнил этот ритуал, после чего набрал в бутылку воды из святого ключа, бившего в нескольких метрах от могилы. Там росло несколько древних на вид деревьев, кажется, чинар.
    День прошел в знакомстве с Центром, представлявшим собой, как я уже сказал, целый комплекс зданий с большим старым парком, прудиком и фонтанами. Центр включал в себя ханаку (обитель муридов), мечеть и еще какие-то здания.
    Остальные события разворачивались уже ближе к ночи. Спустя час после ужина, все стали собираться в большую мечеть на специальную молитвую, именуемую хатм – и – худжа, что можно перевести как «печать владык». По сути хатм-и-худжа напоминает традиционный таравих – двадцатиракатную молитву, совершаемую во время Рамазана. Отличие же заключается в том, что в каждом ракате читается последовательно одна из сур Корана, и таким образом, в течение трех ночей прочитывается весь Коран полностью. Начав эту молитву около девяти часов, мы закончили ее примерно в три, после чего отправились отдыхать в Ханаку и спустя два с половиной часа уже встали на утреннюю молитву. Вопреки ожиданию, спать не хотелось, и в течение всего времени, проведенного там (около двух недель), все мы спали по два часа в сутки, и этого всегда хватало. После трех дней, проведенных на мазаре шейха Бахауддина Накшбанда, мы отправились дальше.
    Я зашел проститься к хозяину, предоставившему мне ночлег. Его семья состояла из четырех человек (он сам, жена и сыновья двух и пяти лет). Прощание оказалось более тяжелым, чем я ожидал, поскольку за эти три дня его дети так привязались ко мне, что напрочь отказывались проститься со мной и ревели навзрыд. Я был очень растроган, и уже сидя в автобусе, думал, не слишком ли дорогую плату за прогресс мы платим, в нашем обществе подобные проявления чувств – редкость даже между близкими людьми, не говоря уже о посторонних. Возможно, мы утратили нечто гороздо более важное чем все, чего мы достигли. Вспоминая разительный контраст между бедностью убранства дома этих простых людей и тем, что можно видеть в Москве, я отмечаю также, насколько щедрость их души несопоставима с тем, что нам привычно. Я дал себе слово, что если еще окажусь в Бухаре, непременно навещу этих мальчиков.
    Традиционно, трехдневные молитвы, в течение которых полностью прочитывается Коран, проходят на могилах святых шейхов Накшбандии, и из Бухары мы отправились в Самарканд к усыпальнице Ходжи Ахрара на специальном автобусе, арендованном муридами. Далее автобус направился в Ташкент. А я отстал от основной группы и поехал в Коканд к Хазрату Ибрагиму, сегодняшнему Пирру азиатской ветви Накшбандии. Его дом находится недалеко от Коканда – древнего города, расположенного в Ферганской долине. Там я провел еще неделю, в течение которой также принял участие в обряде хатм-и-худжа. За две недели, проведенные мною в Средней Азии, текст Священной Книги был прочитан несколько раз. Читали его обычно, те самые Кари, просветленный облик которых так поразил меня при первой встрече.
    Через две недели я отправился в Москву самолетом. Кроме ярких впечатлений от поездки, я еще чувствовал огромный запас силы, энергия так и била из меня ключом. Спустя час или два после моего возвращения домой, когда я уже успел рассказать кое-что о своем путешествии, произошло интересное событие. Жена вдруг спросила, что я сделал с аквариумом. До этого вода его была зеленой от разросшихся мелких водорослей и довольно мутной. За эти два часа вода стала абсолютно прозрачной, а вся взвесь осела на дно. Жена решила, что я просто поменял воду, хотя ничего такого я не делал. Это было первое необъяснимое явление, произошедшее со мной, позднее я привык к тому, что со мной и моими родными время от времени приключается что-то необычное, и это вошло в норму нашей семейной жизни.
    Вторая встреча с Шейхом Следующим важным событием в моей духовной жизни стало повторное посещение моего шейха на Кипре. На этот раз, имея уже более четкое представление о суфизме и о сути суфийской жизни, я серьезнее подошел к поездке. Я не знал, сколько времени пробуду со своим шейхом, поэтому не стал обращаться в туристические бюро, а просто заказал билет на Кипр в один конец.
    Добравшись до дома шейха, я обнаружил, с одной стороны много изменений (появились кухня с просторной беседкой, душ с подогревом, был перестроен дом), а с другой – меня не покидало чувство, что я уехал только вчера. В атмосфере самой ханаки все сохранилось – и запахи, и звуки. Такое бывает, когда после долгих лет отсутствия возвращаешься в родительский дом и узнаешь мебель, старые игрушки и беседки во дворе, сохранившие неизменной память о твоем детстве. Во все последующие посещения я обнаруживал то же необъяснимо острое чувство, что я покидал этот дом всего на несколько дней.
    На этот раз я был более адаптирован к жизни в ханаке. Кроме того, я уже был знаком с некоторыми муридами и достаточно легко вошел в общий ритм жизни братства. Встреча с шейхом была очень радостной. Он спросил: «На сколько ты приехал ко мне в этот раз?». я ответил: «Как Вы скажете. Если Вы предложите, я останусь с Вами навсегда». «Ну что ж, добро пожаловать!» - ответил шейх со свойственной ему загадочной улыбкой.
    Между тем, жизнь в ханаке шла по своему обычному расписанию: подъем за час до рассвета, утренняя молитва, чтение суры Йа-Син, рассветный намаз, короткий отдых, завтрак, дневные работы на благо общины (в апельсиновых садах шейха или по благоустройству ханаки и двора). Одновременно со всем этим происходило и обучение Корану. В течение дня читалось пять обязательных молитв, а вечером после намаза аль-Иша практиковался ежедневный зикр, раз в неделю – по четвергам – громкий коллективный зикр.
    Зикр – один из важнейших инструментов в духовной практике суфия. В каждом тарикате принят свой тип зикров. Строго говоря, базовых типов два: громкий – джахрия и тихий – хафия, но каждый из них включает множество различных вариантов, в том числе и в одном тарикате, рассчитанных на разные уровни подготовки учеников. В тарикате шейха Назима наблюдается своя специфика, связанная с уникальностью личности шейха. Дело в том, что по линии отца шейх Назим является потомком Гаусса – шейха абд аль-Кадыра Джилани, по матери – потомком шейхом Джалал ад-Дина Руми, а от своего учителя – Шейха Абдуллаха ад-Дагистани унаследовал традицию тариката Накшбандия. Таким образом,в лице шейха Назима пересеклись сразу три традиции –Кадирийская, Накшбандийская и Мевлевийская. Эта уникальность отражается и в форме исполнения зикра. Традиционный ежедневный проходит по накшбандийской форме: тихий зикр с базовой формулой «Ля иляха илль-Аллах». Раз в неделю проводится громкий зикр джзахрия, обычно свойственный Кадирии. Во время вечерних занятий происходит сэма с вращающимися дервишами – по традиции Мевлевии – под исполнение текстов Мауляны Джала ад-Дина Руми.
    После ночного намаза аль-Иша все муриды рассаживаются в круг вплотную друг к другу. Кто-то из них разворачивает огромные четки, диаметр которых почти равен периметру ханаки. Все муриды берут эти четки в правую руку эти четки, и по команде шейха, вместе с ним, начинается коллективный зикр. Так все муриды проводят зикр одновременно со своим шейхом, связанные в один круг. Формулы зикра дает сам шейх. В конце, после того как четки несколько раз проходят покругу, начинается сэма. Несколько молодых муридов, с разрешения шейха, выходят в центр круга и начинают вращаться. Аккомпаниментом служит исполнение нараспев текстов Джалал ад-Дина Руми, а ритм задается традиционным турецким бубном. Зрелище достаточно захватывающее и очень радостное, когда вращение исполняют настоящие мастера (таких немного, но они всегда есть среди муридов). Начав вращаться плавно, исполнитель все увеличивает и увеличивает скорость, уже не по своей воле и без усилий своего тела. Когда музыка прекращается или меняет ритм, вращающийся дервиш останавливается, и не теряя равновесия и не ища точку опоры, кланяется шейху и возвращается на свое место. При этом, вращение может продолжаться и 30 и 40 минут. С одним из исполнителей, англичанином пакистанского происхождения, я разговаривал и спросил, почему он исполняет сэма не каждую ночь. Он объяснил, что для этого требуется определенное вдохновение – когда оно есть, все происходит само собой: после нескольких оборотов тело перестает ощущаться и какая-то сила кружит его в вихре, ощутимом физически. Другой мастер вращения – француз – повторил мне то же самое, добавив, что во время вращения полностью отключает свое сознание и получает достаточно много мистической информации именно в эти моменты.
    По завершении сэма принят ритуал благодарения шейха и прощания с ним. Дервиши встают в круг и по очереди подходят к шейху и целуют ему руку. Поначалу я считал, что это – дань традиции, имеющая скорее ритуальный характер, но позднее понял, что все без исключения, происходящее в ханаке шейха Назима всегда имеет глубокий смысл и нацелено на продвижение мурида на духовном пути. Каждый раз, когда я прикасался к руке шейха, он каким-то мимолетным движением или даже теплотой или холодом соей руки давал мне понять, доволен мною или нет, а иногда успевал сообщить и более важную информацию. В это сложно поверить, но я всегда убеждался, что все, что я делал в течение дня и все, что я думал, известно шейху. Каждый раз при прощальном рукопожатии он давал мне понять, одобряет ли он сегодняшние мои действия. Когда во время зикра и в течение дня я открывал для себя что-то новое или совершал скачок в мировоззрении, он поощрял меня улыбкой или особо теплым рукопожатием, а пару раз, незаметно для других, сунул мне в ладонь конфетку. Впоследствии я узнал, что этот жест шейха означает что-то вроде « пятерки» ученику.
    В качестве примера приведу маленький эпизод – один из сотен подобных. Однажды январским утром, после завтрака я решил сходить к морю и искупаться Это не слишком одобряемый поступок, потому что время, которое муриды проводят в ханаке шейха очень коротко и очень дорого, каждая минута должна использоваться для духовного обучения, а купания, говоря религиозным языком – суетное времяпрепровождение. Но я думаю, любой русский читатель поймет мое желание оказавшись в январе на Кипре, хотя бы разок окунуться в море. Искупавшись, я возвращался в ханаку мимо фруктового сада, принадлежавшего шейху Назиму. Я зашел в него и сорвал несколько мандаринов (это разрешается). Несколько плодов я съел сам, а остальные понес в ханаку, чтобы угостить своих друзей. По дороге я услышал призыв на молитву. Двор ханаки был уже пуст. Второпях я сунул мандарины в деревянный ящик из-под фруктов, лежавший рядом с кухней и побежал делать омовение, а потом присоединился к общей молитве.
    После молитвы шейх, вопреки обыкновению, не удалился к себе, а вышел в сад, сделал несколько распоряжений относительно садовых работ и присел отдохнуть. В этот момент рядом находилось несколько муридов, и каждый из нас воспользовался случаем задать шейху какие-то вопросы и изложить свои просьбы. Я также о чем-то его просил, поговорил с ним, получил ответы на все свои вопросы. После этого шейх встал и пошел к своему дому. Мы, как обычно, его провожали. Проходя мимо кухни, он посмотрел на меня с хитрой улыбкой, подошел к ящику из-под фруктов, засунул в него руку и достал пару мандаринов из тех, что я принес. Почистив один, он угостил дольками каждого из нас. Помню до этого, я задал ему вопрос относительно какой-то неизвестной мне техники зикра, а шейх с улыбкой ответил «я дам тебе этот зикр», после чего повернулся и ушел к себе.
    Вечером мы пили чай с турком, который, проработав несколько лет в России, хорошо знал наш язык и с большой теплотой вспоминал Россию, поэтому любил посидеть со мной за чаем. Тема нашей беседы как-то случайно зашла о книгах шейха, и мой товарищ посоветовал прочитать одну из них. Я купил ее в лавке Саади-бея (всякий, кто приедет к шейху, в первую очередь встретит эту лавочку, расположенную на центральной площади Левке). Едва начав читать, я с удивлением обнаружил в этой книге ответ на вопрос, который задавал накануне шейху.

    « продолжение следует…»

    Мукаев Ильяс, Москва, 2005

    www.uksufi.co.uk

  • Русский народный хиджаб

    Древние формы русского костюма тесно связаны с ведическими религиозными представлениями, верованиями, которые своими корнями уходят в Единобожие. Формы народной одежды славян постоянно менялись, испытывая влияние различных культурных традиций, в ходе которых и складывались в особенности русского национального костюма.

    Верхняя русская народная одежда

    Верхней русской народной одеждой называется вся наплечная одежда, надевавшаяся русскими крестьянами поверх рубахи, сарафана (или поневы, юбки) и передника, включая нагрудную женскую одежду (нагрудник, безрукавку, душегрею на лямках и др.). Женская крестьянская верхняя одежда по конструкции почти не отличалась от мужской, различие заключалось в деталях, размерах и степени декорирования. Женская одежда, особенно праздничная, больше декорировалась. И мужская и женская верхняя одежда запахивалась одинаково – правая пола глубоко нахлестывалась на левую, поэтому правая пола часто делалась длиннее левой на 5-10 см, линия борта – косой. Застежка располагалась в основном до линии талии: пуговицы или крючки – на правой поле, петли на левой.
    Название верхней одежды разнообразны: встречаются древние общеславянские термины, такие как «свита» (от «свивать»), «гуня», «кошуля», «кабат», «кожух»; древнерусские – «опашень», «однорядка», «пониток», «сермяга», «супонник»; русские – «семишовка», «чуйка», «куцина» (от «куцый» – короткий), «поддевка», «шугай» и др.; термины восточного происхождения – «кафтан», «зипун», «шуба», «тулуп», «армяк».

    В русском крестьянстве элементы национального костюма сохранились в классическом виде до 30-х годов XX -го столетия.
    Свой классический вид русский костюм приобрел к началу XIX века. Для него стали характерны два основных стилистических типа:
    1. Южный - сохранивший основные формы времен глубокой древности.
    2. Северный - сформировавшийся в XV-XVIII вв.
    Различия этих двух типов народного крестьянского костюма прослеживаются в женских одеждах.

    Женский крестьянский костюм южного типа.

    Крестьянский костюм представлял собой традиционный набор элементов. Каждый элемент имел свое значение и символику. Первое место среди элементов одежды крестьянок занимали рубахи: нижняя исподняя - «черная» и верхняя нарядная - «красная».
    Трудовые рубахи в древности кроились и украшались соответственно виду деятельности, для которого были предназначены. Позже эта традиция сохранилась в изготовлении женских рубах - подольниц, которые шили для каждого вида сельскохозяйственных работ. К укороченной основе подшивался подол тканным узором, в котором были заключены представления о мироздании, заклинаниях, уберег.
    Своими особенностями обладали праздничные рубахи. В праздничных рубахах особое внимание уделялось украшению рукава. Край рукава подчеркивался кумачовыми ластовицами, и сам рукав вышивался. Были рубахи с длинными орнаментированными рукавами, а также с рукавами отдельно одевающимися на рубаху. Длина и дала название праздничным рубахам - «рубахи-рукава». Такие рукава носили присборенными и называли наборными.
    Символом зрелости, физической активности служила набедренная одежда - понева. В южнорусском использовалась вместо сарафана. Поневы (прообраз будущей юбки) состояли из трех полотнищ ткани, собранных на шнуре - гашники. Позже стали делать поневы из четырех полотнищ, причем переднее полотнище было из другой ткани. Такая понева называлась поневой с прошвой. Поневы имели темную расцветку с преобладанием клетчатых тканей с учетом возраста (чем старше была женщина, тем темнее понева). Обычно во время работы поневы носили кульком, подвернув полы за пояс - «с подтыканием подола».
    Передник - запона или занавеска дополнял одежду крестьянки и являлся самой декоративной и богато украшенной частью и северного и южного женского русского костюма. Запона охватывала фигуру женщины от груди до щиколотки и завязывалась над грудью. Она могла быть цельнокройной с отверстиями для головы и рук. В праздник к этому костюму добавлялся еще один элемент новершник. Под этим названием понималась любая накладная, одеваемая через голову верхней одежды. Передник обычно делали из холста и орнаментировали вышивкой, тканым узором, цветными отделочными вставками, шелковыми узорными лентами. Край передника оформляли зубцами, белым и цветным кружевом, бахромой из шелковых или шерстяных ниток, оборкой разной ширины.

    Костюм крестьянина

    Костюм крестьянина Киевской Руси состоял из портов и рубахи из домотканого холста.
    Так как ткань была узкая (до 60 см), рубаху выкраивали из отдельных деталей, которые затем сшивались. Швы украшали декоративным красным кантом. Рубахи носили на выпуск и подпоясывали узким поясом или цветным шнуром. Цвет основной ткани, был, как известно, ярким. Порты шились неширокие, суженные книзу, до щиколотки, завязывались на талии шнурком – гашником. Поверх них состоятельные люди носили еще верхние шелковые или суконные штаны, иногда на подкладке. К низу их заправляли либо в онучи - кусни ткани, которыми обертывали ноги, завязывая их специальными завязками – оборами, а затем надевали лапти, либо в сапоги из цветной кожи.

    Женские головные уборы и прически.

    В русском народном костюме особое внимание уделялось головному убору. Он являлся своеобразной визитной карточкой. По нему можно было узнать из какой местности его владелица, ее возраст, семейное положение и социальную принадлежность. Почти каждая губерния (а иногда и уезд) имела свойственные только ей формы головных уборов. Они были чрезвычайно разнообразные. Как известно, головные уборы замужних женщин, отличались от головных уборов девушек. По древнему русскому обычаю голова женщины должна быть всегда покрытой, потому, что по поверью, волос обладал магической силой. Этой силой наделяла женщин земля, как женщина имевшая волосы-нивы, и чтобы не навлечь несчастья мужу и его родне, она должна была тщательно прятать свои волосы . Характерным признаком девичьего головного убора была открытая макушка.
    Форма головного убора всегда сочеталась с прической. Девушки заплетали волосы в косу. У русских замужних крестьянок распространенной прической было плетение волос в две косы и укладывание их так, чтобы образовались рога. Известно также свертывание волос в пучок сзади.
    Головной убор сложной, замысловатой формы - неотъемлемая часть женского костюма, символ плодородия и силы. Головные уборы очень разнообразные и самораспространенные - «сорока». Такой убор состоял из нескольких частей (число деталей доходило до 12) и весил до 5 кг. Три основные из них: налобная часть - кичка с рогами или гладкая; чехол из кумача, бархата или ситца - «сорока»; полотнище сзади - «позатылень». Ленты на висках и позатылень, гремящие украшения из металла, махры и меха, имитировали распущенные распущенные волосы - знак защиты от злых сил - оберег. Волосы, заплетенные в две косы и уложенные короной на голове, замужние женщины прятали от «дурного глаза» и от позора в маленькую шапочку повойник, который изготавливался из тонкой ткани или шелковой сетки. Повойник состоял из дна и околыша, который туго завязывался сзади. На шею и грудь надевали монисты, гайтаны, украшения из лент - «языки», «грудки».
    Общепризнанным элементом головного убора как для южного так и для северного типа русского крестьянского костюма является платок. Платок – общераспространенный головной убор конца XIX века. Платок носили девушки и молодые женщины в разное время года. Они придавали их костюму особую красочность и своеобразие.
    По старинному поверью свадебный платок обладал особой магической силой. Он состоял из двух цветов – красного и белого. Красный цвет – цвет мужчины, белый – цвет женщины, их сочетание означает брак. Свадебный платок был оберегом сам по себе.
    Встречались разнообразные платки: холщовые с тканым узором по краям, обшитые кумачом и бархатом из шерсти; из набивного ситца, цветного шелка.
    Платки носили завязав и заколов над подбородком. Зимой носили шали и полушали – шерстяные или хлопчатобумажные. Платки повязывали поверх головного убора, позже их носили самостоятельно, по-разному повязывая на голове. Девушки завязывали платок под подбородком или «по-бабьи» – концами назад (так носили платок и замужние женщины).
    Скромнее выглядел костюм девушки. Отличительные его элементы: белый цвет, отсутствие поневы, девичья шушка - кусок согнутого пополам холста с отверстием для головы, волосы убраны в одну косу и украшенные лентами или повязками.
    На селе чаще ходили босыми, одевая обувь (плетеную или кожаную). Лишь в праздники и холодное время года. Лапти плели из лыка различными способами, что делало этот вид обуви очень разнообразным, чем больше полос лыка, тем красивее и разнообразнее были лапти. Лыко разных пород древесины давало лаптям разнообразие оттенков цвета. Пара лаптей носилась 5-6 дней, потом она становилась негодной. Поэтому, отправляясь в дальний путь, приходилось брать с собой 3-4 пары лаптей. Лапти надевались на обмотки - онучи и крепились шнурками - оборами. Зимой лапти надевались на суконные онучи. Простой кожаной обувью служили постолы и поршни, изготавливаемые лишь из одного-двух кусков кожи. Очень распространенной женской обувью в южных губерниях были коты - туфли на толстой подошве с каблуками. Коты надевались на несколько пар чулок (до 8 пар), поэтому их размер был большим. Эта обувь богато украшалась аппликацией из сафьяна, блестками, мелкими гвоздиками и даже бубенчиками, держались коты на ногах с помощью шнурков оборов.

    На фоне вышеизложенного достоверного материала хочется обратить внимание читателя на полное сходство требований Шариата и древних русских обычаев. Особенно четко это прослеживается в женских нарядах и одеждах, которые уберегают «слабую половину» от чужих взоров и, соответсвенно, усиливают порядочность общества. Если приглядеться повнимательнее, то обнаружиться удивительный факт полного сходства одеяний мусульманки и русской женщины. Вместо жиджаба – платок, косынка или кокошник, полностью закрывающие волосы. Сарафан закрывает фигуру женщины до пят.

    Исламская женщина обязана одеваться по шариату. Одежда её должна соответствовать тому покрою, которая принята в той местности, где она проживает на данный момент, но не противоречит исламским канонам. (Для того, чтобы не выделяться среди других и не служить объектом пересудов). Мусульманке запрещено (Харам) показываться посторонним мужчинам с непокрытой головой, обнажёнными локтями, открытыми плечами, ногами, , в плотно прилегающей к телу или прозрачной одежде и т. д. Тем боле нельзя ходить им в коротких платьях, юбочках, - одежде неверующих распутниц, демонстрируя при этом не только ноги, но и все остальные свои прелести. Точно такие же требования заложены в старинных женских народных костюмах русичей, которыми поголовно пользовались с древнейших времен вплоть до начала ХХ века.

    Факты - вещь упрямая. В глаза сразу бросаются единые корни у верований славян и последнего всеобъемлющего Руководства для мусульман.

  • Из книги Достопочтенного Шейх Саида Эфенди аль-Чиркави (Чиркейского) «Сокровищница благодатных знаний». (стр. 179-) Что такое Тарикат?

    Во времена Пророка (мир ему) и Его сподвижников (сахаба) был ли он? Есть ли в Коране, что-либо по его поводу? Обязательно ли ходить к Устазам?
    Конечно же, если писать о тарикате подробно, отвечая на каждый вопрос и подтверждая многочисленными фактами и доводами, можно написать большую книгу…. Я же в этой небольшой статье постараюсь дать краткие обоснованные ответы на эти вопросы. Итак, что такое Тарикат?
    Если слово Тарикат перевести на русский язык – это означает дорога, путь. По утверждению Исламских алимов Тарикат означает Шариатский путь достижения сближения раба ко ВСЕВЫШНЕМУ, путем очищения сердца от плохих, недостойных мыслей, отвлечения от ВСЕВЫШНЕГО и отхода от плохих деяний, путь достижения чистоты исполнения Шариата мусульманином. Некоторые думают, что Шариат и Тарикат это разные сути – это абсолютно неверно. В Тарикате не может быть нечего противоречащего Шариату, Шариат – это фундамент, и нельзя их отделять друг от друга. Например, Шариат учит делать Намаз, Тарикат тоже учит этому же, но исполнению Намаза с Ихласом, не допуская в сердце мысли связанные с мирским, связав свои помыслы только со ВСЕВЫШНИМ АЛЛАХОМ. Из этого понятно, что Тарикат является одной из ветвей Шариата, стремящимся к очищению человеческой души. В Коране имеется аят следующего смысла: «Воистину счастливым является тот, кто очистил свой Нафс» (с. Ащамси, аят 9).
    Тот, кто желает точно знать, что Тарикат является особым путем, особым способом работы над очищением Нафса, может прочитать любую книгу о Тарикате из написанных начиная с первых столетий Ислама до настоящего времени. Эти книги расскажут прочитавшему о пользе Тариката и основной его цели.

    ............................. Суфии говорят: «Тарикат – это дорога, особый путь, которого придерживается тот, кто стремится к познанию Аллаха». Для того, чтобы претворять Вирды Тариката, необходимо иметь человека, способного обучать им и имеющего на это достовреное разрешение, повеление (Амр) и, конечно же, умение научить правильному их совершению. Дозволенность обучения Тарикату зависит, таким образом, от наличия разрешения и повеления. Если этого нет, то каких бы больших высот в богословских знаниях человек ни достиг, имамы Тариката не дают ему права обучать Вирдам других. В книгах по Тарикату сказано: «Если шейх, не имея соответствующего на то разрешения, обучает Вирду, то его Мюрид погибнет» (имеется в виду гибель в духовном смысле).
    Существуют разные пути Тариката. В каждом из них есть особые задания (Вирды), способы их обучения, которые должны соответствовать тому, как они описаны в книгах. У каждого суфийского пути есть свои имамы, так же, как есть имамы в четырёх Мазхабах Шариата. Например, имамом Накшбандийского Тариката является Имам Мухаммад аль-Бухари, Имамом Шазилийского Тариката является – Абу аль-Хасан аш-Шазили, Имамом Кадирийского Тариката является ‘Абдуль-Кадир Джилани, зухадийского – Имам аль-газали и т.д.
    Каждый Тарикат должен иметь цепочку, идущую от самого Пророка (сас) и доходящую, не прерываясь, до последнего живого носителя этого учения, Шейха.
    Быть составным звеном этой цепочки является самым важным условием для тех, кто берётся обучать Тарикату. Смысл слова «Силсила» (цепочка) состоит в том, что все звенья этой цепи непрерывно связаны друг с другом.

    .......................... Из путей Тариката, ведущих человека к познанию Аллаха через Его милость, наиболее лёгким и чистым от новвоведений считается Накшбандийский Тарикат, а следом за ним Шазилийский.
    Те, кто утверждают, что в последнее время, то есть сейчас, шейхов быть не может, противоречат тому, что сказано в книгах, знаниям и разуму. Имам Раббани сказал: «Через многих последователей Накшбандийский Тарикат будет существовать до конца света». Имам Махди (а.с.) будет завершающим на этом пути....
    Человека, который совершает задание (Вирд), называемое Шариатским, приблизившиеся к познанию Аллаха учёные сравнивают с жёрновом, который вращается на одном месте. Из этого сравнения вытекает, что у этого человека нет продвижения вперёд. Для того, чтобы идти по незнакомой дороге, надо иметь рядом хорошо знающего дорогу проводника.
    В словах о том, что «у человека, который не имеет Устаза, устазом является Шайтан», кроется следующий смысл: этот человек в итоге подобного самостоятельного служения попадёт под власть Шайтана. Незаметно для него самого его обмынывает Шайтан. Затем на него оказывают влияние скрытые болезни души – как бы много служения Всевышнему он ни совершал. Шайтан даже помогает ему увеличивать служение, но вместе с этим увеличиваютс яи болезни души: Ри’я, Сум’а, Шухра, Уджбу, Такабур, которые выражаются в проявлении самомнения, желании показать себя хорошим в глазах других, тщеславии, гордыне, стремлении к известности и славе и т.д...

    ........................ Несмотря на то, что путей Тариката много, цель у всех одна – познание Аллаха. Например, чтобы совершить паломничество в святые места, одни летят на самолётах, другие едут на автобусах, третьи – на легковых машинах, кто-то на КамАзах, а некоторые идут пешком – каждый отправляется в путь согласно своим возможностям и предначертанному ему Аллахом. Но каким бы путём или способом они туда не добирались, цель у всех одна – совершение обязательного паломничества. Так же и у тарикатских направлений цель одна – стремление к познанию Всевышнего, и только.
    Шариат – это законы Аллаха и правила служения Ему, которые Всевышний довёл до человечества через пророков, и ниспосланные им откровения в Священных Писаниях. Если же говорит о разнице между Шариатом и Тарикатом, то поистине они являются одним и тем же, и разницы между ними как таковой нет. Люди думают, что это разные вещи и что между ними нет никакой связи.
    Говоря о Шариате и Тарикате, ‘Алимы приводят различные образные примеры. Одни говорят, что это подобно спине и животу, одно не может существовать без другого. Другие говорят, что это похоже на тело и душу. Третьи сравнивают Шариат с кораблём, Тарикат – сморем, а Истину (Хакика) – с жемчужиной, добываемой из моря. Чтобы добыть жемчужину из моря, человеку необходимо сначала сесть на корабль. Этим кораблём и является Шариат. И лишь потом он должен опуститься в море, в Тарикат. Вот такой смысл мы можем почерпнуть из этого примера.
    Многие говорят, что прежде, чем идти путём тариката, необходимо изучить Шариат, а если не знать Шариата, то как можно принимать тарикат:
    Смысл того, что прежде, чем принять Тарикат, следует изучить Шариат, означает приобретение основополагающих знаний по Шариату, включающих в себя правильное совершение малого и большого омовений, Намазов, соблюдение поста, уплаты Закята и др. Это то, что необходимо знать и выполнять каждому, кто желает познать Тарикат. Но: знать Шариат не означает, что нельзя принимать Тарикат без ролного соблюдения всех его частей.
    Для того, чтобы вступить в Тарикат, конечно, есть свои определённые условия. Смысл же слов, что Тарикат можно принять, достигнув совершенства лишь в выполнении всех частей Шариата, подобен совету идти к доктору только после излечения всех болезней. Разве посещение врача не есть желание исцелиться от болезни? И разве после исцеления здоровому человеку нужен врач?
    Ведь согласно логике: - тот, кто более всего нездоров, должен первым идти к доктору.
    Пророк (сас) сказал, что Шариат – это слова: - то, что провозглашается устами. Тарикат – это соблюдение телом того, что провозгласили уста; Хакикат – это состояние души, которое возникает в результате соединения Шариата и тариката. Познание Аллаха (Ма’рифа) является нашей основной целью служения Ему – познание Аллаха посредством истинных знаний.
    Омовение и очищение по Шариату осуществляется водой, а в случае её отсутствия – землёй (Таяммум). В Тарикате же омовение осуществляется посредством оберегания своего нафс от следования за страстями. А в Хакикате омовение осуществляется путём очищения сердца от всего, кроме Аллаха.
    Из всего этого видно, что для того, чтобы совершаемый нами Намаз стал истинным, в нём должны слиться воедино Шариат, Тарикат и Хакикат. Вот такая тесная связь между Шариатом и Тарикатом в служении Всевышнему. Однако, без Шариата нет Тариката, даже если Шариат возможен без Тариката....

    Является ли принятие Тариката обязательным или желательным?
    По этому вопросу существуют разные мнения. Одни говорят, что это обязательно (Фард), другие же считают желательным (Сунна). Но очевидно, что есть и такие, кто вовсе отрицает суфизм. Если говорить обо мне, то я, конечно, из тех, кто считает суфийский путь обязательным, ибо я сам из суфиев. Тем же, кто относится к Тарикату как к чему-то необязательному или ненужному, сказать нечего. Их не называют заблудшими ли невверными, поскольку существование Шариата возможно и без Тариката. Однако тот, чья цель – жить по Шариату и, совершенствуясь в этом, познавать Всевышнего, не сможет обойтись без Тариката подобно тому, как искатель жемчуга не сможет достичь цели, не нырнув в море. Невозможно распознать и увидеть душу человека без его телесной оболочки, ибо душа – это божественная тайна, которая относится к недоступному для человека миру (‘Алям уль-малакут). Например, без души тело мёртво. Даже если это очень здоровое и сильное тело, не лишённое ни одной необходимой для его существования части, оно не может называться полноценным человеком, пока в нём не будет души. Если же тело и душу соединить в единое целое, тогда получится живой человек. При этом, несмотря на то, что порой бывают очень слабые, болезненные и искалеченные на вид люди, тем не менее и от них есть некая пользы. А какая польза от мёртвого, вроде бы здорового и совершенного тела, в котором нет души? Подобно тому, как без души невозможно оживить тело, так и для того, чтобы оживить Шариат, необходим Тарикат.
    Тарикат служит Шариату, украшает его и является инструментом, совершенствующим его. Как понять, что Тарикат украшает Шариат? Могут спросить: «А разве недостаточно просто выполнять 5 столпов Ислама?» Это вопрос можно сравнить с вопросом: «Разве недостаточно вспахать поле, засеять его, а после того, как семена взойдут, время от времени орошать его? В чём необходимость дополнительных агротехнических работ?» На это вопрос можно ответить следующим образом: весь уход, о котором сказано здесь, достаточен. Но нельзя забывать о цели вспашки поля. Если взять того, кто ограничился этим, и того, кто до самого конца лета ухаживает за полем, регулярно пропалывая его, уничтожая сорняки и т.д., то нужно подумать о том, кто какой получит урожай осенью.
    Для того, чтобы очистить сердце человека от болезней, препятствующих приближению ко Всевышнему, таких как: зависть, совершение деяний напоказ, желание прославиться, любовь к мисрким благам и возвеличиванию и другие запретные деяния, необходимо искать духовного наставника. В этом вопросе единогласны все суфии и великие суфийские имамы коран и Хадисы Пророка (сас) свидетельствуют о том, что использование лекарств для лечения упомянутых выше запретных болезней и очищение сердца от них является обязательным. В них сказано, что из-за этих болезней человека в той жизни ожидают муки. Также сказано, что тот, кто не следует за духовным наставником с целью очищения своего сердца, является ослушавшимся Всевышнего и Его Пророка (сас) , поскольку человек не может без помощи определённых для этого людей (Ахлю Иршад) очистить своё сердце от перечисленных выше болезней. Тот, кто не обратился к Шейху с целью излечения сердца от тайных болезней, даже если он является человеком, выучившим наизусть тысячи книг по исламской науке, подобен тому, кто изучил медицинские книги, но не может определить, какое лекарство необходимо против той или иной болезни. Если кто-нибудь услышит, как он по книгам даёт уроки, то ему покажется, что это великий врач. Но если кто-то обратится к нему с целью излечения от той или иной болезни, у него не хватит нужных знаний, чтобы правильно вылечить её. Известный суфий ‘Абдуль-Ваххаб Шахрани привёл этот образный пример Факиху (богослов-законовед).ю не следующему за Муршидом (Учителем).

    ...О необходимости вступления в Тарикат учёные приводят такие доводы. Для того, чтобы совершить какие-либо деяния, необходимы средства для их осуществления. Например, мы знаем, что плотнику для работы необходим рубанок. Если спросят, почему он необходим, то можно ответить, что без него невозможно выстругать доски. Если кто-либо подарит или выставит на продажу стул, сделанный, к примеру, с помощью топора и без использования рубанка, а другой изготовит такой же стул из аккуратно отсруганного материала, то какой стул примут в качестве поларка или быстрее купят на рынке? Хотя пригодными будут оба стула, тот, который красивее, естественно, будет наиболее предпочтительным. Разница междц служением Аллаху с использованием методов Тариката и без – прмерно такая же, как между этими двумя стульями. Если вдуматья, мы и сами увидим это.
    Для того, чтобы молитва была совершенной со всеми необходимыми ей элементами (Арканами), подобно телу со всеми необходимыми для него частями и органами, нужен Шариат, но для того, чтобы вселить в молитву дух, оживить её, сделать полезной для вечной жизни, без Тариката обойтись невозможно......
    !!!!!!!!........Кут (пища, поддерживающая жизнь), бывает двух видов: явная и скрытая. Жизнь тела поддерживается явной пищей – продуктами питания. От явной пищи сила идёт по всему телу. От скрытой оживляются сердца и души. А души вечно живы и никогда не умирают. И наша цель здесь – очищение их. Вместе с тем в человеке есть особая сущность, поддерживающая в нём жизнь: это – Нафс, который называется животным духом. Вообще, у Нафса несколько названий. Первое его название (исходящее из его качеств): «Нафс уль-амара», или «повелевающий Нафс». Этот Нафс, имеющий животное начало, постоянно следует за прихотями тела и повелевает человеку совершать только плохие деяния. Он является вместилищем всего плохого и источником всех непотребных деяний. Нафс даже называют прибежищем Иблиса. Для человека Нафс является бОльшим врагом, нежели Иблис. Вообще, из всех врагов человека Нафс считается самым большим, так сказал наш Пророк (сас). Этот Нафс свойствен большинству людей. Он подобен тёмной комнате. Поминание Аллаха посредством Зикра можно сравнить с включением лампочки в ней. Теперь, чтобы осветить комнату, нам необходимо включить свет.
    С включением этой лампочки возникает второе качество Нафса. Его называют «Нафс ун-Лаввама», или «упрекающий Нафс». Это есть Нафс, освещённый сердцем, который, в свою очередь, освещён божественным светом (Нур) поминания Аллаха. Мы и ранее говорили о том, что Зикр охватывает все поклонение (‘Ибада) Аллаху. Например, совершение молитвы, чтение Корана, восхваление Аллаха – всё это виды Зикра. Однако, нам и подобным нам людям ничто не принесёт большей пользы и не осветит наши сердца, как частое произношение Зикра «Ля иляха илля Ллах» и «Аллах». Не сомневайтесь в этом! Удел Мюридов – находиться в постоянном совершении Зикра. В зависимости от того, как много мы прминаем Аллаха, настолько сильно освещается светом наш Нафс. Если даже человек по своей природе её полностью не отошёл от отрицательного, и его Нафс не оставил наклонности к дурному, то благодаря силе света от Аллаха, его нафс становится кающимся из-за каждого совершеённого им греховного поступка. Нафс начинает постоянно уличать себя, и поэтому его называют Нафс ун-Лаввама. Таким образом, если человек будет постоянен в совершении Зикра, в нём всё больше и больше будет увеличиваться божественное сияние Нафса и сердца, и тогда сила Нафса аль-амара уменьшитсяа в итоге Зикр полностью подчинит себе низменную душу человека. Далее, оставив плохие деяния, нафс последует за всем хорошим и полностью покорится сердцу.
    Следующий уровень Нафса называют Нафс уль-мутмаина, который становится слугой (Вазиром) сердца, а сердце – правителем, и тогда Нафс начинает истинно служить Аллаху и искать приближения к Нему. Мы видим, что для того, чтобы человек стал обладателем подобного Нафса, он должен искать его, ибо так не бывает, чтобы знания и мастерство приходили без поиска, сами по себе. Теперь для того, чтобы Нафс уль-амара отошёл от той ступени совершения дурного и перешёл ко второй ступени – Нафс ун-лаввама, необходимо принять Тарикат.

    .................................. Был ли Тарикат во времена Пророка (мир ему) и Его сподвижников (сахабов)?
    Ответ:
    Пусть им будет доволен АЛЛАХ – имам Газали в своей книге «Аль мункиз миназзалал» пишет: «Тарикат является сиянием проявившемся из окна Пророка (мир ему) (стр. 39).
    Известный алим Аль-Хафиз Ассайид Мухаммад Сиддик Гамарти в книге «Аль-интисар» пишет, что основу Тариката положил ВахIю АЛЛАХА, т.е. вместе с религией Пророку (с.т.гI.в.) ниспослан и Тарикат. Он также говорит что, тот, кто отрицает Тарикат, является отрицающим одну из частей религии, которая состоит из трех частей: Имана (веры), Ислама и Ихсана. (стр. 6)
    Известный во всем мире крупнейший ученый историк Ибну Халдун в книге «Мукаддимат» пишет: «Тарикат – это наука, возникшая в Исламе», т.е. это вовсе не то, о чем говорят некоторые западные востоковеды и недальновидные, называющие себя алимами люди – мол, Тарикат был еще до возникновения Ислама в древнегреческой философии, он вроде бы заимствован из христианства, буддизма или возник из индийской йоги, а то, что Тарикат – это наука, возникшая именно в Исламе. Далее он пишет, что основы Тариката были в предыдущих поколениях уммы, т.е. во времена сподвижников Пророка (мир ему) (сахаба), таби'инов и он является дорогой выводящей людей на прямой путь Истины. (стр. 329).
    Не было в прошлом людей, говорящих, что Тариката во времена Пророка (мир ему) не было, до появления в последнем столетии вахабитов.
    Своим баракатом сохранившие ислам, известные во всем мире своими трудами по толкованию Корана (Тафсиру), Фик'ху, Хадису, 'Акиде и т.д., непревзойденные во всех исламских науках имамы всех четырех мазхабов такие как Навави, Иззубну Абдуссалам, Ибну-Абидин, Ибнул Уман, Заркани, Али, Шатиби, Суюти, Рази, Закарял Ансари, Ибну-Хажар и т.д., короче говоря, все исламские алимы как один хвалят Тарикат, дают ему очень хорошую оценку и утверждают, что это путь Ислама.

    Сказано ли в Коране и Хадисах что-либо о Тарикате?
    Ответ:
    Тот, кто познал что такое Тарикат, понял смысл Корана и Хадисов, - никогда не скажет, что нет в Коране и Хадисах ничего, что говорит о Тарикате.
    Аятов Коране и Хадисов по поводу Зикра, Салата, Истигфара, которым обучает Тарикат, огромное множество. Так же много аятов и Хадисов, говорящих о необходимости как очищения Нафса от плохих черт характера, так и о необходимости тренировать Нафс совершению благонравных деяний. Поэтому Тарикат является практическим воплощением в жизнь преподнесенных Кораном и Хадисом теоретических воплощение.

    Имеются ли в Коране и Хадисах установки обязывающие иметь Устаза?
    Ответ:
    В Коране говорится: «Валикулли кавмин гаад», т.е. в каждом кавме есть человек, наставляющий их на путь Истины (с. Аррад, аят 7). Еще в Коране сказано: «Вакуну ма'а ссадикин», т.е. вы пребывайте с истинными, справедливыми людьми (с. Аттавтат, аят 119). Далее в Коране говорится: «Ваттабаг сабилу ман акааба илайя», т.е. ты держись пути того, кто повернулся ко МНЕ (с. Лукъман, аят I5). Еще много яатов в Коране, которые можно привести в подтверждении верности Тариката.
    В Хадисе переданном через Абу-Я'ла говорится: «Каждый человек бывает в религии своего товарища, вы посмотрите с кем вы дружите». Когда у Пророка (мир ему.) спросили: «Кто же самый лучший из людей?», Он ответил: «Это тот человек, при виде которого вспомнишь АЛЛАХА» (Хадис передан через Абу-Давуда и Тирмизи). В другом Хадисе говорится: «О Абузар! Ты будешь с тем кого любишь».
    Приведенные выше и не приведенные множество аятов и Хадисов нас призывают держаться с хорошими справедливыми людьми, и придерживаться их пути.
    Если бы даже не было ни одного аята и Хадиса по поводу необходимости иметь Устаза, обстановка обязывает нас иметь его и вступить под его воспитание. Если спросите почему, то потому, что ВСЕМОГУЩИЙ АЛЛАХ создал человека нуждающимся в помощи другого человека. Например, после рождения человек нуждается в заботе и воспитании родителей. После этого, для получения любой специальности, для обучения любой науки необходим Устаз и учитель. Джамаат села нуждается в имаме, ученик нуждается в учителе, ни один человек не становится врачом без обучения другим, как теории, так и практики. Ни один вахабит не стал вахабитом без обучения устазом вахабизма. Почему не должна быть необходимость в Тарикатском Устазе тогда, когда он необходим везде? Как же может быть, чтобы не было необходимости в Устазе для того, чтобы показать путь приводящий человека к вечному счастью, оздоравливающий человека от болезни души, путь ведущий раба ко ВСЕВЫШНЕМУ, путь самый трудный и самый необходимый?
    Когда мы для оздоровления тела, в этой мирской жизни, нуждаемся во враче, как же можем обойтись без Устаза – врача, который поможет в приобретении вечного – ахиратского здоровья? Некоторые могут сказать: «Ведь в Коране и Хадисах есть все, разве этого не достаточно?» Правильно, в Коране и Хадисах есть все. Пример Корана и Хадисов похож на аптеку, забитую всеми необходимыми лекарствами. Ведь и в аптеке тоже должен быть доктор, который знает название всех лекарств, способы их применения, а также когда, как и какому больному необходимо их применять. ВСЕВЫШНИЙ АЛЛАХ Устазом для Пророка (с.т.гI.в.) сделал Джабраила (гI.с.). Пророка Мусу (гI.с.) направил под воспитание Пророка Хизри (гI.с.). Пусть им будет доволен АЛЛАХ – Шаэрани пишет: «Если один из людей знает наизусть две тысячи научных книг, и он не обходится без вступления под воспитание Устаза. Известнейший алим, который написал книгу «Хатия» - Тайби пишет: «Если даже, кто-либо из людей изучив все Шариатские науки станет морем науки и он обязан иметь Тарикатского Устаза» (книга «Хакъикъун эани ттасаввуф», стр. 58). И всемирно известные имамы, и имам Газали, и Гиззубну Габдуссалам, и имам Навави, и Ибну Хажар, и Шаграни,… даже у них были необходимость иметь Устазов. Прочтите книгу «Хакъикъун эани ттасаввуф» и на стр. 41-75 найдете множество аятов, Хадисов Пророка (с.т.гI.в.) и изречений имамов, обязывающих иметь Устаза

    ............. www.uksufi.co.uk

 

 
« Пред.   След. »
JoomlaWatch Stats 1.2.9 by Matej Koval

Сегодня 20 августа, воскресенье
Copyright © 2005 - 2017 БУХАРСКИЙ КВАРТАЛ ПЕТЕРБУРГА.
Страница сгенерирована за 0.000032 секунд
Сегодня 20 августа, воскресенье
Информационно-публицистический портал
Санкт-Петербург
Вверх