logo
buhara
 

Тарковский

Поэзия - Российская

A.Тарковский




 

  • Я учился траве, раскрывая тетрадь...

    Я учился траве, раскрывая тетрадь,
    И трава начинала, как флейта, звучать.
    Я ловил соответствие звука и цвета,
    И когда запевала свой гимн стрекоза,
    Меж зеленых ладов проходя, как комета,
    Я-то знал, что любая росинка - слеза.
    Знал, что в каждой фасетке огромного ока,
    В каждой радуге яркострекочущих крыл
    Обитает горящее слово пророка,
    И Адамову тайну я чудом открыл.

    Я любил свой мучительный труд, эту кладку
    Слов, скрепленных их собственным светом, загадку
    Смутных чувств и простую разгадку ума,
    В слове п р а в д а мне виделась правда сама,
    Был язык мой правдив, как спектральный анализ,
    А слова у меня под ногами валялись.

    И еще я скажу: собеседник мой прав,
    В четверть шума я слышал, в полсвета я видел,
    Но зато не унизив ни близких, ни трав,
    Равнодушием отчей земли не обидел,
    И пока на земле я работал, приняв
    Дар студеной воды и пахучего хлеба,
    Надо мною стояло бездонное небо,
    Звезды падали мне на рукав.


  • Стелил я снежную постель...

    Стелил я снежную постель,
    Луга и рощи обезглавил,
    К твоим ногам прильнуть заставил
    Сладчайший лавр, горчайший хмель.

    Но марта не сменил апрель
    На страже росписей и правил.
    Я памятник тебе поставил
    На самой слезной из земель.

    Под небом северным стою
    Пред белой, бедной, непокорной
    Твоею высотою горной

    И сам себю не узнаю,
    Один, один в рубахе черной
    В твоем грядущем, как в раю.


  • Стол накрыт на шестерых...

    Стол накрыт на шестерых -
    Розы да хрусталь...
    А среди гостей моих -
    Горе да печаль.

    И со мною мой отец,
    И со мною брат.
    Час проходит. Наконец
    У дверей стучат.

    Как двенадцать лет назад,
    Холодна рука,
    И немодные шумят
    Синие шелка.

    И вино поет из тьмы,
    И звенит стекло:
    "Как тебя любили мы,
    Сколько лет прошло".

    Улыбнется мне отец,
    Брат нальет вина,
    Даст мне руку без колец,
    Скажет мне она:

    "Каблучки мои в пыли,
    Выцвела коса,
    И звучат из-под земли
    Наши голоса".


  • Я надену кольцо из железа...

    Я надену кольцо из железа,
    Подтяну поясок и пойду на восток.
    Бей, таежник, меня из обреза,
    Жахни в сердце, браток, положи под кусток.

    Схорони меня, друг, под осиной
    И лицо мне прикрой придорожной парчой.
    Чтобы пахло мне душной овчиной,
    Восковою свечой и медвежьей мочой.

    Сам себя потерял я в России. 1957


  • Плачет перед звездами звезда...

    Пляшет перед звёздами звезда,
    Пляшет колокольчиком вода,
    Пляшет шмель и в дудочку дудит,
    Пляшет перед скинией Давид.

    Плачет птица об одном крыле,
    Плачет погорелец на золе,
    Плачет мать над люлькою пустой,
    Плачет крепкий камень под пятой.


  • Я прощаюсь со всем, чем когда-то я был...

    Я прощаюсь со всем, чем когда-то я был
    И что я презирал, ненавидел, любил.

    Начинается новая жизнь для меня,
    И прощаюсь я с кожей вчерашнего дня.

    Больше я от себя не желаю вестей
    И прощаюсь с собою до мозга костей,

    И уже наконец над собою стою,
    Отделяю постылую душу мою,

    В пустоте оставляю себя самого,
    Равнодушно смотрю на себя - на него.

    Здравствуй, здравствуй, моя ледяная броня,
    Здравствуй, хлеб без меня и вино без меня,

    Сновидения ночи и бабочки дня,
    Здравствуй, всё без меня и вы все без меня!

    Я читаю страницы неписаных книг,
    Слышу круглого яблока круглый язык,

    Слышу белого облака белую речь,
    Но ни слова для вас не умею сберечь,

    Потому что сосудом скудельным я был.
    И не знаю, зачем сам себя я разбил.

    Больше сферы подвижной в руке не держу
    И ни слова без слова я вам не скажу.

    А когда-то во мне находили слова
    Люди, рыбы и камни, листва и трава.


  • Песредине мира

    Я человек, я посредине мира,
    За мною мириады инфузорий,
    Передо мною мириады звезд.
    Я между ними лег во весь свой рост -
    Два берега связующее море,
    Два космоса соединивший мост.

    Я Нестор, летописец мезозоя,
    Времен грядущих я Иеремия.
    Держа в руках часы и календарь,
    Я в будущее втянут, как Россия,
    И прошлое кляну, как нищий царь.

    Я больше мертвецов о смерти знаю,
    Я из живого самое живое.
    И - боже мой! - какой-то мотылек,
    Как девочка, смеется надо мною,
    Как золотого шелка лоскуток.


  • Земля

    За то, что на свете я жил неумело,
    За то, что не кривдой служил я тебе,
    За то, что имел небессмертное тело,
    Я дивной твоей сопричастен судьбе.

    К тебе, истомившись, потянутся руки
    С такой наболевшей любовью обнять,
    Я снова пойду за Великие Луки,
    Чтоб снова мне крестные муки принять.

    И грязь на дорогах твоих несладима,
    И тощая глина твоя солона.
    Слезами солдатскими будешь xранима
    И вдовьей смертельною скорбью сильна.


  • Рукопись


    А.А.Ахматовой
    Я кончил книгу и поставил точку
    И рукопись перечитать не мог.
    Судьба моя сгорела между строк,
    Пока душа меняла оболочку.

    Так блудный сын срывает с плеч сорочку,
    Так соль морей и пыль земных дорог
    Благословляет и клянет пророк,
    На ангелов ходивший в одиночку.

    Я тот, кто жил во времена мои,
    Но не был мной. Я младший из семьи
    Людей и птиц, я пел со всеми вместе

    И не покину пиршества живых -
    Прямой гербовник их семейной чести,
    Прямой словарь их связей корневых. .


  • Просыпается тело...

    Просыпается тело,
    Напрягается слух.
    Ночь дошла до предела,
    Крикнул третий петух.

    Сел старик на кровати,
    Заскрипела кровать.
    Было так при Пилате,
    Что теперь вспоминать?

    И какая досада
    Сердце точит с утра?
    И на что это надо -
    Горевать за Петра?

    Кто всего мне дороже,
    Всех желаннее мне?
    В эту ночь - от кого же
    Я отрекся во сне?

    Крик идет петушиный
    В первой утренней мгле
    Через горы-долины
    По широкой земле.


  • Словарь

    Я ветвь меньшая от ствола России,
    Я плоть ее, и до листвы моей
    Доходят жилы влажные, стальные,
    Льняные, кровяные, костяные,
    Прямые продолжения корней.

    Есть высоты властительная тяга,
    И потому бессмертен я, пока
    Течет по жилам - боль моя и благо -
    Ключей подземных ледяная влага,
    Все эр и эль святого языка.

    Я призван к жизни кровью всех рождений
    И всех смертей, я жил во времена,
    Когда народа безымянный гений
    Немую плоть предметов и явлений
    Одушевлял, даруя имена.

    Его словарь открыт во всю страницу,
    От облаков до глубины земной.
    - Разумной речи научить синицу
    И лист единый заронить в криницу,
    Зеленый, рдяный, ржавый, золотой...


  • В последний месяц осени, на склоне...

    В последний месяц осени, на склоне
    Суровой жизни,
    Исполненный печали, я вошел
    В безлиственный и безымянный лес.
    Он был по край омыт молочно-белым
    Стеклом тумана. По седым ветвям
    Стекали слезы чистые, какими
    Одни деревья плачут накануне
    Всеобесцвечивающей зимы.
    И тут случилось чудо: на закате
    Забрезжила из тучи синева,
    И яркий луч пробился, как в июне,
    Как птичьей песни легкое копье,
    Из дней грядущих в прошлое мое.
    И плакали деревья накануне
    Благих трудов и праздничных щедрот
    Счастливых бурь, клубящихся в лазури,
    И повели синицы хоровод,
    Как будто руки по клавиатуре
    Шли от земли до самых верхних нот.


  • А все-таки я не истец...

    А все-таки я не истец,
    Меня и на земле кормили:
    - Налей ему прокисших щец,
    Остатки на помойку вылей.

    Всему свой срок и свой конец,
    А все-таки меня любили:
    Одна: - Прощай! - и под венец,
    Другая крепко спит в могиле,

    А третья у чужих сердец
    По малой капле слез и смеха
    Берет и складывает эхо,
    И я должник, а не истец.


  • Жизнь, жизнь



    I
    Предчувствиям не верю, и примет
    Я не боюсь. Ни клеветы, ни яда
    Я не бегу. На свете смерти нет:
    Бессмертны все. Бессмертно всё. Не надо
    Бояться смерти ни в семнадцать лет,
    Ни в семьдесят. Есть только явь и свет,
    Ни тьмы, ни смерти нет на этом свете.
    Мы все уже на берегу морском,
    И я из тех, кто выбирает сети,
    Когда идет бессмертье косяком.

    II
    Живите в доме - и не рухнет дом.
    Я вызову любое из столетий,
    Войду в него и дом построю в нем.
    Вот почему со мною ваши дети
    И жены ваши за одним столом,-
    А стол один и прадеду и внуку:
    Грядущее свершается сейчас,
    И если я приподымаю руку,
    Все пять лучей останутся у вас.
    Я каждый день минувшего, как крепью,
    Ключицами своими подпирал,
    Измерил время землемерной цепью
    И сквозь него прошел, как сквозь Урал.

    III
    Я век себе по росту подбирал.
    Мы шли на юг, держали пыль над степью;
    Бурьян чадил; кузнечик баловал,
    Подковы трогал усом, и пророчил,
    И гибелью грозил мне, как монах.
    Судьбу свою к седлу я приторочил;
    Я и сейчас в грядущих временах,
    Как мальчик, привстаю на стременах.

    Мне моего бессмертия довольно,
    Чтоб кровь моя из века в век
    За верный угол ровного тепла
    Я жизнью заплатил бы своевольно,
    Когда б ее летучая игла
    Меня, как нить, по свету не вела.


  • Когда под соснами, как подневольный раб...

    Когда под соснами, как подневольный раб,
    Моя душа несла истерзанное тело,
    Еще навстречу мне земля стремглав летела
    И птицы прядали, заслышав конский храп.

    Иголки черные, и сосен чешуя,
    И брызжет из-под ног багровая брусника,
    И веки пальцами я раздираю дико,
    И тело хочет жить, и разве это — я?

    И разве это я ищу сгоревшим ртом
    Колен сухих корней, и, как во время оно,
    Земля глотает кровь, и сестры Фаэтона
    Преображаются и плачут янтарем.

    Во вселенной наш разум счастливый
    Ненадежное строит жилье,
    Люди, звезды и ангелы живы
    Шаровым натяженьем ее.
    Мы еще не зачали ребенка,
    А уже у него под ногой
    Никуда выгибается пленка
    На орбите его круговой.

    1968


 
« Пред.   След. »
JoomlaWatch Stats 1.2.9 by Matej Koval

Сегодня 24 марта, пятница
Copyright © 2005 - 2017 БУХАРСКИЙ КВАРТАЛ ПЕТЕРБУРГА.
Страница сгенерирована за 0.000028 секунд
Сегодня 24 марта, пятница
Информационно-публицистический портал
Санкт-Петербург
Вверх