logo
buhara
 

В.Гордлевский

 

"БАХАУДДИН НАКШБЕНД БУХАРСКИЙ"
В.Гордлевский
(фрагмент статьи)

Персия представляет чрезвычайно важное соединительное звено между Индией и арабами и Западом вообще.
С Ольденбург Бахауддин,царские врата

Воспользовавшись пребыванием в г. Бухаре (в 1929 г.), я отправился в кишлак Бахауддина, находящийся на расстоянии одного таша (9 км) от города, - места рождения и погребения Мухаммеда Бахауддина Накшбенда (1318-1389), основателя ордена Накшбенди, который из Средней Азии проник на юг в Индию и на Зондские острова и на запад и север (к татарам, башкирам и другим, на Кавказ и в Турцию) и свидетельствует о громадном влиянии, оказанном Индией (родиной суфизма) на уклад мировоззрения мусульман. У мусульман Бахауддин окружен ореолом святости, и двукратное или троекратное посещение могилы его равняется паломничеству в Мекку.

Меня хотел проводить туда Мухиддин Ханшимов, но экстренно был он задержан в городе, а я торопился. Я был, таким образом, у Бахауддина один, и всего час, и, конечно, мог видеть и узнать мало.

Тем не менее я пополнил впечатления расспросами, производившимися мною после, и я благодарно вспоминаю моих мимолетных друзей, охотно шедших мне навстречу, в Бухаре - директора музея Мухиддина Ханшимова, в Самарканде - Г. Юнусова, заведовавшего тогда академическим центром Наркомпроса Узбекской республики. Так дан внешний очерк святилища Бахауддина

Исходя из собранного на месте материала, я пытаюсь набросать план или остов монографического исследования о Ба-хауддине, привлекая литературу, оказавшуюся у меня под руками. Она явно недостаточна: отсутствуют не только основные пособия, восточные рукописи и литографии, необходимые для построения жития Бахауддина, но и книги на языках европейских и даже на русском. Как результат бесплановой доставки в б. Румянцевский музей изданий у нас в Москве плохо представлена дореволюционная туркестанская печатная продукция.

Этнографо-культурная обстановка, сложившаяся в Бухаре, - смена народов и религий - оставила пласты более или менее ясные на культе Бахауддина; но исследование должно быть продолжено; так, археологические раскопки, быть может, открыли бы буддийскую вихару в кишлаке, а из жития должны быть удалены типовые черты мусульманской агиографии - бродячие международные сюжеты о чудесах Бахауддина.

Ревнители правоверия, накшбенди, как бы застыли, всецело отдавшись молчаливому самоуглублению, но логически неизбежен был у них впоследствии переход от эпического покоя к бурному протесту там, где политический режим нарушал созерцательное состояние, где мусульманину трудно было выполнять веления религиозного закона. Так, Накшбенди действенно борются за чистоту правоверия, воскрешая эпоху первых веков воителей ислама.

Был базарный день - среда, и я ехал среди кишлачни ков, разложивших на земле незатейливый товар.

Ханака, занимающая большую площадь, представляет уже печальное зрелище - на всем лежит печать разрушения. Еще недавно деревянные ворота, в которых сделано небольшое отверстие, пропускали только человека, и то он должен был стать на колени - "да не внидет никто в святилище с дерзновенно поднятой головой, но всякий да преклонится до земли в преддверии гробницы святого". Теперь двери раскрыты настежь, и огромный первый двор полон был ки-шлачников. Всюду - помет, лошадиный, ослиный. Ряд зданий (имаретов), тянувшихся по обеим сторонам дороги, снесен. У ворот, ведущих во второй двор, сидят нищие* и протягивают кяшкули.

* В цех "нищих", назойливо вымогавших подаяния от паломников, попадали по протекции потомков Бахауддина, были и кандидаты в нищие, ожидавшие смерти обладателя конуры во дворе, чтобы занять его место.

Второй двор, более чистый, хорошо вымощен. По обеим сторонам возвышается невысокая стена, огораживающая могилы, выложенные глиной. Здесь покоятся, между прочим, ханы Шейбаниды и Аштарханиды - поклонники Бахаудди-на; уже с XVI в. могила Бахауддина украшалась предержащими властями; так, сын Убейдаллы-хана Абдул Азиз построил мечеть и имареты.

Дворик в Бахауддине Узенькая каменная дорожка во втором дворе тянется далеко и психологически подготавливает у паломника благоговейное настроение.Наконец, еще ворота, которые стережет толпа прислужников. Все снимают обувь и вступают тогда на третий двор; прежде, впрочем, обувь снималась уже перед воротами первого двора. Посредине - хауз, уже высохший, и колодезь, откуда паломники черпаками, напоминающими кяшкуль, достают воду и пьют в чаянии исцеления от болезней. Налево большой айван - перистилий перед мечетью, а направо на небольшом возвышении и впереди сидят безмолвные фигуры, обратившие лицо к каменному квадратному возвышению (около двух метров) - мавзолею Бахауддина.

С востока и с юга мавзолей окружен низенькой каменной решеткой, украшенной ажурными арабесками. Ближе к западной стороне виднеется над решеткой невысокий столбик, увенчанный таджем накшбенди. Камень - простой, неотесанный, и только с западной стороны вделана в стену небольшая плита (черного мрамора), так называемый "желанный камень" - "санги мурад"*. Посредине южной стороны стоит типичный для Бухары каменный фонарь, куда помещался светильник, но он уже бездействует, и над ним - более удобный современный (застекленный) фонарь, куда вставляются свечи. Позади, стало быть на северной стороне, - канделябры. За оградой лежат рога звериные, увешанные тряпочками, - символ силы и т. д.**, назыр, приношения ex voto; дерево у казенного памятника также разукрашено тряпочками ex voto.

Тут же возвышаются и два высоких шеста, на концах которых развеваются выцветшие белые знамена; пониже к одному столбу привязан колокольчик***.

* Паломники прикладывают к нему руку и проводят потом по лицу и бороде.

* Прежде вешали головы животных - буйволиные, оленьи и т.д., а кто победнее, очевидно, и бараньи.

*** Качался и большой бунчук, подвешенный под металлическое яблоко, которое, будучи полым, издавало при колебании тихий звон, как бубенчик.

Здесь-то и покоится Бахауддин, а с ним - отец его и ученик пира-наставника (эмира Кулаля) - Бурханеддин.

Но вот раздался полуденный эзан, и фигуры, устремлявшие взор на каменную глыбу, поднялись и прошли в мечеть. Вскоре они вернулись и, совершив еще моление перед гробницей, разошлись.

Теперь настала заключительная сцена поклонения. Толпы хальп и прислужников бесцеремонно повысыпали деньги, полученные от поклонников, и начали их подсчитывать. В воздухе стоит брань - духовенство думает только о наживе. Я наблюдал и на базаре, как кишлачник просил шейха помолиться. Воздев руки, шейх что-то пошептал, а когда крестьянин дал ему монету, он грубо требовал еще и раза два выдергивал у него из ладони деньги.

Кишлак находился во владении потомков Бахауддина; они сдавали святилище в аренду 32 шейхам - членам общины. Обязанные поддерживать в чистоте святилище, шейхи брали себе все доходы от паломников и поочередно сидели у гробницы Бахауддина.

Издавна уже установилось, что во вторник, после последней молитвы "на сон грядущий" (хуфтай наймаз), в зикрха-не, построенном Абдуллой-ханом (Шейбани), совершается "тайный зикр", продолжающийся часа четыре*, а среда, базарный день, предназначена для поклонения (старое вековое торжище повлияло на выбор дня для поклонения, но возможно, конечно, и наоборот; место старого культа рано объединило округу для торговых целей).

* Как я потом слышал, и накануне происходил зикр, собравший до 50 человек.

Прежде, еще в 1917 г., зикр совершался дважды в неделю (по вторникам и пятницам) после полуденной молитвы, а также и во время рамазана (после пятой молитвы до зари).

Мощный когда-то орден распался; от пышного величия в Бухаре сохранились только жалкие обломки.

Все же наблюдения над кишлаком приводят к заключению, что власти, светская и духовная, взаимно поддерживали друг друга - эмиры бухарские черпали силы у гробницы Бахауддина для господства над страной. Эмир бухарский, уезжая из Бухары и возвращаясь в Бухару, совершал постоянно паломничество на могилу Бахауддина. А первый эмир бухарский, Насруллах Бохадур-хан, по обету еженедельно ходил туда пешком. Паломничество на могилу Бахауддина бросало на них отблеск святости, и мусульмане-сунниты смотрели на владык "благородной Бухары" как на хранителей столпов веры; а святилище Бахауддина, имея расположение эмиров, украшалось и обогащалось даяниями поклонников; опираясь на покровительство эмиров, потомки основателя ордена превратили кишлак в феод и эксплуатировали, как хотели, население именем Бахауддина. Для жителей Бухары Баха-уддин превратился в божество; индийский путешественник XX в. удивленно замечает, что в Бухаре вместо "о Боже!" слышен постоянно возглас: "О Бахауддин!"



Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
 
« Пред.   След. »
JoomlaWatch Stats 1.2.9 by Matej Koval

Сегодня 29 марта, среда
Copyright © 2005 - 2017 БУХАРСКИЙ КВАРТАЛ ПЕТЕРБУРГА.
Страница сгенерирована за 0.000018 секунд
Сегодня 29 марта, среда
Информационно-публицистический портал
Санкт-Петербург
Вверх