logo
buhara
 

Санаи

Поэзия - Восточная
Абу-ль-Маджид
Санои
حاكيم سناى Абу-ль-Мадж
Сана'и
Абу-ль-Маджид Санаи

          

А

 

бу-ль-Маджд Мадждуд ибн Адам Санаи ал-Газнави (англ. Abu Al-Majd Majdud Ibn Adam Sanai Al-Ghaznavi) даты рождения и смерти приблизительны (1044?, Газна, - около 1150?, там же), персидский и таджикский поэт.
          Существует легенда о том, что талант Санайи был замечен рано, и он еще в молодые годы стал придворным поэтом у шаха Масуда III и обладал огромным богатством, соответствовавшим его положению при дворе. Но однажды он услышал слова юродивого, с презрением говорившего о грабительских походах шаха в Индию, о ничтожестве его окружения и в том числе самого Санайи. Эти слова вызвали в нем просветление, и он отказался от своего прежнего образа жизни и вступил на суфийский Путь. Его наставником на этом Пути называют известного суфийского шейха Йусуфа Хамадани.
          Из биографий Санайи известно, что он много странствовал - бывал в Балхе, Серахсе, Герате, Нишапуре, в Хорезме, Багдаде и совершил паломничество в Мекку. В последние годы жизни Санайи вернулся в родной город Газну, где и жил до своей смерти в 1140 г. Умер он со словами, обращенными к Богу: "Твое милосердие вынесет мне приговор".
          Следует отметить, что ряд ученых за пределами исламского мира неоднократно высказывали сомнение в принадлежности Санайи к суфийскому Пути, ссылаясь при этом на отдельные высказывания поэта. Но суфийская традиция не исключает возможности того, что человек может быть великим суфием в своих деяниях, сам об этом даже не подозревая. Решающую роль в оценке суфийского наследия той или иной личности играет мнение потомков. Потомками же главный труд Санайи "Сад истин" признан "энциклопедией суфизма", и суфии всех времен чтили память поэта, и его могила ("мазар" - могила святого) в Газне окружена почетом и уважением по сей день и является местом паломничества.
          Прижизненную славу Санайи принесли несколько небольших поэм ("Книга любви", "Книга разума" и др.) и лирические стихотворения, включая четверостишия, написанные под влиянием Омара Хайяма, составившие его поэтический сборник ("Диван"). Одна из его малых поэм - "Странствие рабов Божиих к месту возврата" - является как бы прообразом "Божественной комедии" Данте. На это удивительное сходство поэм Санайи и Данте впервые обратил внимание Евгений Бертельс, а затем, почти двадцать лет спустя, знаменитый кембриджский востоковед Р.Николсон. Николсон высказал осторожную мысль о том, что это сходство не случайно и что в нем "есть любопытные детали, указывающие на общий источник и подтверждающие преобладающее теперь мнение, что Данте какими-то средствами и какими-то путями широко воспользовался материалами, сохраненными в мусульманском предании и традициях". Однако тексты Санайи до настоящего времени недоступны европейским популяризаторам, и потрясающее совпадение его "Странствия" с написанной через сто шестьдесят лет после его смерти "Божественной комедией" Данте пока еще не стало популярным литературоведческим детективным сюжетом, оставаясь ученой загадкой лишь для узкого круга специалистов.
          Авторитет же суфийского Учителя Санайи принесла поэма "Сад истин" (иногда в русском переводе ее название звучит как "Окруженный стеной сад Истины"). Он написал ее в Газне в последние годы своей жизни и заканчивал ее, будучи тяжело больным. Работая над этой поэмой, он дерзко отказался от приглашения Бахрамшаха ко двору и нажил себе могущественного врага. Санайи не обезопасило даже посвящение "Сада истин" Бахрамшаху: обвинения в ереси следовали от придворных ученых одно за другим. Санайи был вынужден обратиться к одному из верховных исламских авторитетов того времени ходже имаму Бурхан-ад-Дину Махуммаду ибн Абул-Фазлю из Багдада, который дал ему охранную грамоту ("фетву"), объявив на весь мусульманский мир, что "Сад истин" ни в чем не противоречит исламу и шариату.
          Постепенно "Сад истин" занял настолько высокое место в духовной жизни исламского Востока, что иногда эту поэму называли даже "персидским Кораном". "Сад истин", состоящий из рассуждений и притч, является прообразом суфийских поэм Аттара, Руми и других знаменитых поэтов Ирана, прямо указывавших на связь их творчества с наследием Санайи. Нельзя не отметить и то, что в одном из стихотворений Санайи перед читателем предстает собрание различных птиц, каждая из которых по-своему восхваляет весну. Не исключено, что именно этот поэтический прием Санайи вдохновил Аттара на создание его самой знаменитой поэмы "Разговоры птиц" (иногда это название переводится словами "Беседа птиц"), а более поздний великий суфийский поэт Али-Шир Навои, пересказывая эту поэму по-тюркски, назвал свое произведение "Язык птиц".

бу-ль-Маджд Мадждуд ибн Адам Санаи ал-Газнави (англ. Abu Al-Majd Majdud Ibn Adam Sanai Al-Ghaznavi) даты рождения и смерти приблизительны (1044?, Газна, - около 1150?, там же), персидский и таджикский поэт.
          Существует легенда о том, что талант Санайи был замечен рано, и он еще в молодые годы стал придворным поэтом у шаха Масуда III и обладал огромным богатством, соответствовавшим его положению при дворе. Но однажды он услышал слова юродивого, с презрением говорившего о грабительских походах шаха в Индию, о ничтожестве его окружения и в том числе самого Санайи. Эти слова вызвали в нем просветление, и он отказался от своего прежнего образа жизни и вступил на суфийский Путь. Его наставником на этом Пути называют известного суфийского шейха Йусуфа Хамадани.
          Из биографий Санайи известно, что он много странствовал - бывал в Балхе, Серахсе, Герате, Нишапуре, в Хорезме, Багдаде и совершил паломничество в Мекку. В последние годы жизни Санайи вернулся в родной город Газну, где и жил до своей смерти в 1140 г. Умер он со словами, обращенными к Богу: "Твое милосердие вынесет мне приговор".
          Следует отметить, что ряд ученых за пределами исламского мира неоднократно высказывали сомнение в принадлежности Санайи к суфийскому Пути, ссылаясь при этом на отдельные высказывания поэта. Но суфийская традиция не исключает возможности того, что человек может быть великим суфием в своих деяниях, сам об этом даже не подозревая. Решающую роль в оценке суфийского наследия той или иной личности играет мнение потомков. Потомками же главный труд Санайи "Сад истин" признан "энциклопедией суфизма", и суфии всех времен чтили память поэта, и его могила ("мазар" - могила святого) в Газне окружена почетом и уважением по сей день и является местом паломничества.
          Прижизненную славу Санайи принесли несколько небольших поэм ("Книга любви", "Книга разума" и др.) и лирические стихотворения, включая четверостишия, написанные под влиянием Омара Хайяма, составившие его поэтический сборник ("Диван"). Одна из его малых поэм - "Странствие рабов Божиих к месту возврата" - является как бы прообразом "Божественной комедии" Данте. На это удивительное сходство поэм Санайи и Данте впервые обратил внимание Евгений Бертельс, а затем, почти двадцать лет спустя, знаменитый кембриджский востоковед Р.Николсон. Николсон высказал осторожную мысль о том, что это сходство не случайно и что в нем "есть любопытные детали, указывающие на общий источник и подтверждающие преобладающее теперь мнение, что Данте какими-то средствами и какими-то путями широко воспользовался материалами, сохраненными в мусульманском предании и традициях". Реза Аббаси / Сидящий юноша.Однако тексты Санайи до настоящего времени недоступны европейским популяризаторам, и потрясающее совпадение его "Странствия" с написанной через сто шестьдесят лет после его смерти "Божественной комедией" Данте пока еще не стало популярным литературоведческим детективным сюжетом, оставаясь ученой загадкой лишь для узкого круга специалистов.
          Авторитет же суфийского Учителя Санайи принесла поэма "Сад истин" (иногда в русском переводе ее название звучит как "Окруженный стеной сад Истины"). Он написал ее в Газне в последние годы своей жизни и заканчивал ее, будучи тяжело больным. Работая над этой поэмой, он дерзко отказался от приглашения Бахрамшаха ко двору и нажил себе могущественного врага. Санайи не обезопасило даже посвящение "Сада истин" Бахрамшаху: обвинения в ереси следовали от придворных ученых одно за другим. Санайи был вынужден обратиться к одному из верховных исламских авторитетов того времени ходже имаму Бурхан-ад-Дину Махуммаду ибн Абул-Фазлю из Багдада, который дал ему охранную грамоту ("фетву"), объявив на весь мусульманский мир, что "Сад истин" ни в чем не противоречит исламу и шариату.
          Постепенно "Сад истин" занял настолько высокое место в духовной жизни исламского Востока, что иногда эту поэму называли даже "персидским Кораном". "Сад истин", состоящий из рассуждений и притч, является прообразом суфийских поэм Аттара, Руми и других знаменитых поэтов Ирана, прямо указывавших на связь их творчества с наследием Санайи. Нельзя не отметить и то, что в одном из стихотворений Санайи перед читателем предстает собрание различных птиц, каждая из которых по-своему восхваляет весну. Не исключено, что именно этот поэтический прием Санайи вдохновил Аттара на создание его самой знаменитой поэмы "Разговоры птиц" (иногда это название переводится словами "Беседа птиц"), а более поздний великий суфийский поэт Али-Шир Навои, пересказывая эту поэму по-тюркски, назвал свое произведение "Язык птиц".


Сурати худ дар ойинайи дили хеш
Беҳ тавон дид, аз он ки дар гили хеш
Бигсил он силсила, ки пайвасти
Ки зи гил дур чун шуди-расти
З-онки мазламаасту дил, рўшан,
Гили ту гулханесту, дил - гулшан

صورت خود در اًيناه دل خويش
به توان ديد از ان كه در گ ِل خويش
بگشل ان سلسله كه پيوستى
كه ز گل دور چون شدى رستى
ز انك مظلمست دل روشن
گل تو گلخنست و دل گلشن


Свой облик (сурат) в зеркале своего сердца
Лучше можно узреть, чем в своей глине
Разорви те путы, которыми [ты] связан
Как только [ты] отдалился от глины - [ты] спасен
Поскольку, глина темна, а сердце светло
Глина твоя [подобна] огненной печи, а сердце - цветнику



Пеши он кас ба дил шаке набуд,
Сурату ойинае яке набуд.
Гарчи дар ойина ба шакл буви,
Онки дар ойина буд-на туйи.
Дигари ту, чу ойина дигараст,
Ойина аз сурати ту бехабараст
Ойинаи сурат аз сифат дур аст,
К- он пазиройи сурат аз нур аст.

پشى انكس بدل شكى نبود
صورت و اًيناه يكى نبود
گرچه در اًيناه بشكل بوى
انك در اًيناه بود ܐه توى

Перед тем, кто лишен в сердце сомнения
Сурат и зеркало не одно и то же
Если ты в зеркале явишь свою форму
Тот, кто в зеркале [отражен] - не ты
Ты другой, как другое и зеркало
Зеркало в неведении о твоем сурате
Отражение сурата в зеркале далеко откачества
Поскольку он [зеркало] воспринимает сурат [только] из света



А Ф О Р И З М Ы

Разум не притесняет ничье сердце. Он никогда не славословит и не злословит из алчности.

Если тот, у кого болит спина, начнет жаловаться на боль в руке и пальцах, а ты положишь ему пластырь на голову, то этот пластырь не принесет ему облегчения.

Всякий, кто искренен в науке, побеждает, но тот, кто хочет от нее лукавства, гибнет. Знания искреннего человека - у него в душе, знания двуличного - на его языке.

Если знание служит людям, оно награждает знающего.

Зачем тебе вино? Ведь твоя жизнь и без того представляет собой путь по обледенелой дороге с хрупкой стеклянной поклажей и с хромым ослом.

В небольшом количестве вино полезно и поддерживает здоровье, но кто много пьет вина, тот им унижен.

Комар живет меньше слона: это потому, что кровопийцы недолговечны.

Если пес-притеснитель, злодей, негодяй несправедливо обидит человека, его в день Воскресения за это привлекут к ответу, и тогда раскаяние ему уже не поможет.

Если народ голоден, а правитель объедается, пес такой правитель, а не лев!

Все миры Вселенной ты подчинишь себе, если преодолеешь свою страсть.

Очень часто могущество далеко от правосудия и безопасности. Кто больший насильник, тому и принадлежит власть.

Если помыслы правителя склоняются к неправосудию, то он погубит свою страну.

Что такое образ справедливости? - Процветание! Что такое облик смерти? - Несправедливость!

Справедливость в своей сущности пряма, как стрела.

У осени желтое лицо от расточительства Природы.

Какая разница, какие решения ты принимаешь, если сам ты не достиг еще единства и уверенности?

Все эти цветы находят свою гармонию в кувшине единения. Следовательно, как только становишься единообразным, превращаешься в Него (Бога).

Развитие человека - это развитие того, кому дана запечатанная книга, написанная до его рождения. Он носит ее внутри себя до своей смерти. Пока человек подвержен течению Времени, он не знает содержания этой запечатанной книги.

Всеобщий разум пойми как крышу, лестница к этой крыше - чувства.

Не открывай тайну никому, кроме умных людей. Не показывай свое сердце никому, кроме близких сердцу друзей.

Если в мире царствует справедливость, то дикая коза от сытости станет как лев.

Проницательный человек спросил у легкомысленного, видя, что тот склонен к поверхностным выводам: "Видел ли ты когда-нибудь шафран или только слышал о нем?"
Он ответил: "Я видел его и ел сотни раз вместе с подкрашенным рисом".
Мудрец сказал: "Браво, несчастный! А знаешь ли ты, что он вырастает из луковицы? Можешь ли ты и дальше продолжать разговор в том же духе? Может ли знать душу другого тот, кто не знает самого себя? Может ли тот, кто знает лишь руки и ноги, знать что-либо о Божественном?.. Только опыт поможет тебе познать смысл веры... Ученые идут совсем неверным путем".

Весь мир является результатом Его (Божьего) искусства, и для всех Он является причиной и местом возвращения.

Исцеления ты требуешь от разума, души и тела. Если Он (Бог) не велит исцеляться, исцеление превратится в несчастье.

Разумом, душой и чувством как можно познать Творца? Если бы сам Творец не открыл ему путь для познания, то откуда разум узнал бы о Божественности?

Сам по себе человек не может познать Его (Бога). Его субстанция познается посредством Его самого.

Эй ты, который не в силах познать себя, как ты можешь познать Бога?

Каждый, кто видит только часть тела, не может без ошибки судить о целом. Никто не может узнать о всеобщей сущности, подобно как наука недоступна слепому человеку. Неправильные впечатления пленили всех, и люди не имеют представления о Боге, об этом даже не знают ученые теологи.

И ключ всех дел в Его (Божьих) руках, и путь всех дел связан с Его бытием. Он есть причина добра и зла, причина того, что было, есть и будет.

Бытие без опыта равно небытию. Опыт - это приобретенный разум твой.

Над тем, что не твое дело, не размышляй и не ходи той дорогой, которой не следует ходить.

Страсть подобна коню, а гнев - как пес в твоем теле, сохраняй их в равновесии с хитростью. Не превышай их и не унижай, и всегда на одном уровне держи.

Наука имеет пользу только в связи с действием, а без него является самоцелью.

Ярость и страсть - животные черты, а знание и мудрость - красота человека.

Пока у тебя в сердце сомнение, признаешь ли Его единым или нет, все равно Он един.

Откажись от души и разума хотя бы раз, чтобы достичь веления Истины.

Луч направляется к лучу, и он никогда не отделяется от солнца

Разум - путеводитель только до Его порога. Сама щедрость Его (Бога) доведет тебя до Него.

Для мужчины любовь является венцом, она лучше всяких ремесел; любовь не связана с разумом и ее причины - ни добро, ни зло. Совершенных в разуме найдешь много, но совершенных в любви встречаешь мало.

Существующие находятся под Его (Бога) властью, все вместе с Ним, но ищут Его.

 
« Пред.   След. »
JoomlaWatch Stats 1.2.9 by Matej Koval

Сегодня 21 сентября, четверг
Copyright © 2005 - 2017 БУХАРСКИЙ КВАРТАЛ ПЕТЕРБУРГА.
Страница сгенерирована за 0.000038 секунд
Сегодня 21 сентября, четверг
Информационно-публицистический портал
Санкт-Петербург
Вверх