logo
buhara
 

Осколки бухарского фольклора

Г.Саидов

Моему безымянному наставникуЛестница в прошлое / Фото Г.Саидова, Бухара, 2009 г.

         В самом начале 90-х годов прошлого века в нашем доме мне часто доводилось видеть худощавого, но довольно жилистого и крепкого старика. Хотя, сказать по-правде, до "старика" он маненько не дотягивал. Впрочем, это обстоятельство нисколько не умаляло его образа в глазах окружающих. Мне казалось, что лет ему было 60 - 65, не больше. Чем-то, он напоминал мне старика-Хоттабыча, из одноименного фильма нашего детства, но только без бороды: такой же добродушный, с острыми, проникающими в душу, выразительными глазами и кротким нравом.
         Самое интересное заключается в том, что я так и не удосужился в своё время выяснить у родителей - кем нам приходился этот странный милый старикашка. Ни имени, ничего... Помнится только, что меня, почему-то, всегда манило к нему словно магнитом: я искал любой предлог, чтобы только побыть рядом с ним, послушать его удивительно ладную таджикскую речь, его глубокие и мудрые высказывания. Это был кореной бухарец, прекрасно владеющий не только персидской поэзией, литературной речью, изысканными манерами, но и - что немаловажно - умением держаться просто и скромно, но с достоинством. Не дутое высокомерие, не пренебрежительность, не показная ложная скромность, а именно: скромно и одновременно с достоинством. То есть, как человек достаточно твердых убеждений и знающий себе цену.
         Звал я его просто, Амак (дядя).
         Более всего, я ценил его высказывания - хлесткие, часто неприличные, короткие по форме, но ёмкие по содержанию, обобщающие конкретную ситуацию или явление в виде афоризма. Иногда, эти реплики были на грани богохульства и могли даже кое-кому показаться кощунственными. Чувствовалось, что за внешней грубостью скрывается глубокая народная мудрость, метко отражающая суть той или иной проблемы.
         Известно, что в дореволюционной Бухаре не знали, что такое замОк, поскольку за воровство просто-напросто могли отсечь руку. Едва заслышав голос муэдзина, призывающего к молитве, купцы опускали на прилавок тонкие занавески, отделяя таким образом товар от покупателя, а вместо замка завязывали дверь на тонкий шнурок и ... шли в мечеть. Словом, духовное стояло на первом месте.
         С приходом советской власти, бояться бога стало считаться предрассудком, потому что коммунизм был уже не за горами. А потому, это незнакомое прежде явление (воровство), словно эпидемия стала распространяться по всему бухарскому региону. Вскоре, здоровенные амбарные замки будут "украшать" собою изящные ажурные двери тонкой и филигранной работы. Но ситуация от этого нисколько не улучшится.
         Амак по этому вопросу выразится лаконично:
         - Аз инқилоб пеш, мохо кулф-у-калита немедонистем-у, инсоф буд. Акнун, кулфҳои к#си амбем барин халқа халос намекунад. ("До революции мы представления не имели о замках и ключах, однако сознание было. Теперь же, даже такие огромные замки, как п#зда моей тёти, не в состоянии будут спасти народ.")
         Ещё короче, он отозвался о бухарцах в целом:
         - Одами Бухоро - содда: соддая г#йдан савоб... ("Бухарцы - простодушный и доверчивый народ: поиметь простофилю - богоугодное дело...")  
         Всякий раз, вспоминая его, я испытываю стыд за то, что не сумел выполнить его просьбу.
         - Там, у вас в Ленинграде есть фабрика "Красный треугольник", изготовляющая прекрасные галоши. - обратился он как-то ко мне. - Будь любезен, разузнай. Ну, никак не удаётся мне их тут найти... ходить уже не в чем...
         Я пообещал, но так и не сходил на "Красный треугольник". Поленился...
         Более всего, меня поражала его начитанность: он знал несметное количество народных баек, притч, афоризмов и стихов. Последние, кстати, довольно часто фривольного содержания. Очень жалею, что почти ничего не запомнил. Из его пикантных штучек, память удержала всего лишь единственную, которую и предлагаю читателю.


Ба даста гиттам (гирифтам) ғўза *,
Аз пой кашидам мўза,
Аз шаб задам то рўза
Җик-җики-җик мошоба**.
___________
* Ғўза - не до конца распустившееся соцветие, бутон.
** Мошоба - похлёбка из маша.

به دست گيرفتم غاوزه
از په كشيدم ماوزه
از شب زدم ته راوزه
جيك جيكى جيك مشابه


Горсть набрав младой листвы,
Скинул с ног я сапоги,
С ночи вдарил до зари
Җик-җики-җик мошобы



         Вообще, следует признаться, что сам по себе перевод - вещь довольно непростая. И уж, тем более, когда речь идёт о таком жанре, как фольклор, включающий в себя довольно тонкие и специфические нюансы, которые сложно адекватно перенести в иную культурную среду. Это касается таких сложных элементов, как самобытные варианты говора, оригинальные обыгрывания слов, некоторые междометия и ещё куча всего...
         Тем не менее, я рискну сделать попытку и попробую перевести смысл для российского читателя.
         На первый взгляд, это безобидный стишок, описывающий поглащение обычной крестьянской похлебки. Однако, здесь, как и в большинстве жанров народного творчества скрывается сексуальный подтекст, связанный с плотскими удовольствиями. В данном случае, имеется в виду секс с любимой "с ночи до утра". Последняя строчка подразумевает характерные "чавкающие" звуки, издаваемые во время активного полового акта, а саму жидкую среду, безымынный автор уподобляет дешёвой похлёбке дехканина.
         Естесственно, как и в любом переводе, прелесть оригинала утрачивается почти наполовину.



БабушкаБабушка Раҳима / Фото из семейного архива, Бухара, 1932 г.

         Моя бабушка (со стороны отца) была горной таджичкой (қўистони). Отца её звали Қўр-Ашур (слепой /одноглазый/ Ашур). Знаю ещё, что у неё был брат - Ғаюр.
         Семейное предание сохранило историю её замужества.
         Незадолго до революции, мой прадед Саид, по обыкновению, отправился в подведомственный ему округ (вилоят) в один из южных районов Бухарского ханства (совр. территория Таджикистана), для сбора налогов. Являясь официальным чиновником эмирата, он добросовестно справлялся со своими функциями: в его обязанности входило взымание традиционных податей с местного населения.
         Так уж, получилось, что бедный Ашур не смог выплатить дань. В качестве компенсации, он предложил моему прадеду свою единственную дочь Раҳиму, которой едва исполнилось девять лет. Девочка приглянулась Саиду, который давно подыскивал для своего младшего сына Абдуллы покладистую супругу. Сделка состоялась и таким образом моя бабушка очутилась в столице эмирата, досточтимой и благородной Бухаре.
         Вскоре была совершена помолвка. "Жениху", то есть моему деду на тот момент было всего тринадцать лет, "невесте" - неполных десять. Пройдёт ещё немало лет, прежде чем они вступят в законный брак. До этого времени они вместе будут играть в куклы и различные детские игры.
         Оставаясь преданной и образцовой женой, бабушка была на редкость бойкой и строптивой: видать кровь вольнолюбивых горцев давала о себе знать. Между прочим, она будет одной из ярых активисток, отстаивающих женские права, кто бесстрашно отважится в числе первых бросить в большевистский костёр свою паранджу.
         Мою любовь к ней она испытывала своеобразно.
         Однажды, когда мы остались с ней вдвоём, она прикинулась безнадежно больной (а может быть, и в самом деле слегка приболела). Лёжа на кровати, она закатила глаза и стала декламировать жуткие для меня строчки, красноречиво свидетельствующие о том, что моя бедная бабуля вот-вот готова отправиться в иной мир:
         - Тобути сурх-у сафед... ("Красно-белые погребальные носилки...") 

Восьмилетний я, в ужасе заламывал свои руки и слёзно просил её прекратить эту "лебединную песнь". Едва дождавшись отца, который пришел с редакции на обед, я тут-же чистосердечно всё выложил ему.
         - Она! Шарм намекунед ми: дачи бачая метарсонед?! ("Мама! Как Вам не стыдно: зачем пугать ребёнка?!")
         Бабуля в ответ довольно улыбалась, гладя меня по головке: "экзамен" на проверку чувств был выдержан мною на "отлично"...
         К старости в ней проснётся властность: довольно часто моему миролюбивому и одновременно озорному деду, страдающему различного рода чудачествами, будет доставаться от строгой супруги.
         Нас - внуков - она любила, но при этом была чрезвычайно строга, поскольку всегда и во всём она любила и уважала порядок. Завоевать её симпатии было нелегко.
         Тем не менее, в редкие минуты расслабления, она, растрогавшись, предавалась своим откровениям и рассказывала нам свои детсткие истории.
         Вот она расправляет мою детскую ладошку в своей пухлой руке и медленно водит по кругу указательным пальцем, неторопливо приговаривая:

Ҳавзак, ҳавзак
Гирди ин заб-зард.
Ин гав кушад,
Ин пўст канад,
Ин пазад-у соз кунад,
Ин хурад-у ноз кунад,
Ин аляки бенасиб ким-гуҗо
Гирифта бу-у-урд...

         Ну, совсем, как знакомое любому россиянину:

Сорока-воровка,
Кашку варила,
Деток кормила...


         И в конце, точно также, взяв за мизинчик, бабушкина ручка взлетает высоко вверх. Мы хором заливаемся смехом, нам весело и хорошо...
         Мне запало в душу лишь единственное её стихотворение, которое, почему-то, запомнилось полностью. Как я понял, это очень старый фольклор, который бабушка сохранила в своей памяти ещё с детских времён. По всей вероятности, он не сохранился даже на её исконной родине. Я имею в виду такие центры Таджикистана, как Оби Гарм, Дасти Шўр и Файзобод.
         Моей бабушки не станет 2-го марта 1984 года. В тот самый день, когда я, находясь в четырёх тысячах километров от неё, в Ленинграде, буду справлять свою свадьбу.
         - Горько! Горько!! - будут кричать мои новые родственники.
         А утром мне позвонит сестра...


Э духтари дамгирак
Дами маро гир,
Э бачаи амаки
Дасти маро гир.
Э бачаи амаки
Хеши падарум,
Чил гўшаи марворид
Банди жигарум.
Чил гўшаи марворид
Обу овардаст,
Маро беғарибиро
Худо овардаст.

او دخترى دمگيرك
دمى مارا گير
او بچاع امكى
دستى مارا گير
او بچاع امكى
خيشى پدروم
چيل گاوشاه مرورد
بندى جيگروم
چيل گاوشاه مرورد
اب اوردست
مارا بغريبرا
خودا اوردست

О девчонка-егоза,
Сними мою усталость.
О дочь родного дяди,
Возьми меня за руку.
О дочь родного дяди!
Родственница по отцу.
Уши которой в жемчугах,
Родная кровиночка.
Уши которой в жемчугах,
Воды мне принесла.
Меня, позабытого
К Богу подвела.




Немного об Ахмад-и-Калля (Донише)Ахмад-и-Калля (Ахмад Дониш) / Рисунок Ганиджана Саидова, Бухара, 1992 г. 

         Я помню чудное мгновенье,
         Передо мной явилась ты...
         (Из стихотворения "К..." А.Пушкин)

         Теперь, разве что только ленивый не помнит, как одно время обмусоливали строчки из письма Александра Сергеевича к своему другу, где великий русский поэт хвастается:
"...Сегодня, с божьей помощью, уёб Аню Керн."
         Боже мой! Сколько копий было сломано из-за этих строчек... Спрашивается: чего ради? Нормальный мужик был, этот самый Пушкин! Ну, совсем, как любой из нас, живущих сегодня. И к чему сравнивать поэтический образ, созданный в порыве вдохновенья с жизнь самого поэта? Конечно-же, немножечко некрасиво как-то получается: с одной стороны, вроде, "как гений чистой красоты", понимаешь, а с другой - вот так, вот, грубо взять и вдуть... по самые, понимаешь, помидоры...
         Однако, ничего не поделаешь, придётся смириться. Как-никак, одно дело высокая поэзия и совсем другое дело - жизнь.
         Пример этот приведён нами не случайно. Потому, что в Бухарском ханстве тоже был свой "Пушкин". Причём, следует отметить, что помимо составления вирш и романов, он был ещё и выдающимся просветителем и реформатором своего времени. Если верить имеющимся у нас сведениям, то проект Аму-бухарского канала предлагался этим ученым за полстолетия вперёд, но тогдашних правителей, погрязших в роскоши и протекционизме, естесственно, это интересовало мало.
         Звали его Ахмад-и Дониш ("Знающий") или, по-простому, Ахмад-и-калля ("башковитый Ахмад"), за его умную головушку.
         Как и многим талантливым личностям, ему довелось намного опередить своё время. Его жизненный путь пришелся на время правления последней мангытской династии: он успел "зацепить" царствование трёх последних правителей Бухары - Музаффар-хана, Ахад-хана и Алим-хана. Как это случается со всеми неординарными личностями, в конце он попадёт в опалу и остаток своих дней проведёт покинутый всеми, позаброшенный и невостребованный двором.
         Достойное описание его богатого наследия, оставленного потомкам, ещё ждёт своего талантливого биографа. Нам же, здесь, хотелось только привести лишь куцые отрывки, которые дошли до нас и позволяющие составить некоторое представление об этом уникальном человеке.
         Нет необходимости говорить о том, что это был очень образованный человек, прекрасно знающий не только историю родного края, но и владеющий многими иностранными языками. Он искренне переживал за упадок нравов и коррупцию, приведшие некогда образцовую Благородную Бухару к её теперешнему незавидному положению. И, открыто выявляя недостатки, он смело бичевал пороки, навлекая на себя гнев правящей верхушки. При эмирском дворе его терпели только за то, что он в совершенстве владел искусством дипломатии и не раз выручал бухарскую миссию из довольно щекотливых положений.
         Известна история, расказывающая о том, как бухарское посольство, игнорируя установленные международные правила, намеренно опаздывало на премьеру оперы, одну из главных ролей в которой исполняла известная в то время мировая итальянская звезда оперной сцены. Российские власти жёстко проучат надменную делегацию, ровно в установленное время начав представление. Какова же была ярость и одновременно стыд, охвативший представителей бухарского посольства, когда их встретят не так, как они того ожидали, вследствие чего, они вынуждены будут довольствоваться оставшимися местами и язвительными усмешками, обрушившимися на них со стороны остальных гостей. И всё это несмотря на то, что Ахмад Дониш предостерегал руководство от излишней гордыни и самонадеянности. "Тут вам не дома, - вероятно вдалбливал он своим несознательным соплеменникам, - здесь существует незыблемое правило и нарушать принятый этикет не следует. Оставьте свои штучки на потом, когда приедете домой..." Но, куда там...
         В результате, по окончании представления, он выступил с экспромтом, ошеломив всех присутствующих и растрогав главную героиню вечера. Очарованная блистательная звезда, в порыве благодарности, сняла со своего изящного пальчика восхитительное кольцо с внушительным бриллиантом и преподнесла его восточному дипломату. Позже, руководитель делегации отберёт этот перстень у законного владельца, мотивировав это тем, дескать, что оно предназначалось лично для самого эмира.
         Возвращаясь к началу нашего разговора, хотелось бы отметить, что даже такому человеку, как Ахмад Дониш, "ничто человеческое было не чуждо". Вот, всего лишь один из его многочисленных экспромтов, явившихся на свет благодаря исключительной наблюдательности учёного, почерпнутой из жизни.


Зан нагардад гирди марди некбахт,
Гирди он гардат, ки дорад к#ри сахт.

ذن نگردت گردى مردى نيكبخت
گردى ان گردت, كى دارد كيرى سخت

Не стоит обольщаться внешностью мужчины,
Надёжней с тем водится, у кого крепка дубина!




Продолжение следует...

 
След. »
JoomlaWatch Stats 1.2.9 by Matej Koval

Сегодня 23 августа, среда
Copyright © 2005 - 2017 БУХАРСКИЙ КВАРТАЛ ПЕТЕРБУРГА.
Страница сгенерирована за 0.000019 секунд
Сегодня 23 августа, среда
Информационно-публицистический портал
Санкт-Петербург
Вверх