logo
buhara
 

Испания

  Ранняя |      XIX - XX |     
Goya/Dona Isabel de Porcel

            

И

спанская живопись тоже, подобно французской, пережила после смерти Гойи поочередно период классицизма, романтизма и академичности. Казалось, что в гробу Гойи навсегда похоронены были все торреадоры, Махи, маньоллы, монахи, контрабандисты, мошенники и ведьмы. Еще в парижской выставке 1867 года Испания была представлена только несколькими аккуратно скомпонованными, скучными и банальными историческими картинами в духе Давида или Делароша; подобные картины изготовлялись в течение целых десятилетий художниками Хосе Мадразо, Рибейра-и-Феринандес, Федериго Мадразо, Карло Луис Рибейра, Эдуардо Розалес и многими другими, имен которых нет никакого повода извлекать из тьмы забвения. Они ревностно изучали искусство, совершенно им чуждое, и не будившее отклика в их душе. Их живопись была телом без души, пустым театральным искусством. Уже и прежде в испанской живописи был период долгого мрака - со смерти Клодио Челоса (Claudio Csellos) в 1863 г. и до тех пор, пока блеснул ярким метеором Гойя. Точно также и в первой половине XIX века в Испании не было ни одного своеобразного интересного живописца пока в 60-х годах не выступил Мариано Фортуни (Mariano Fortuny). Свое настоящее призвание он нашел лишь тогда, когда вернувшись на родину, стал писать сверкающие, как в калейдоскопе, очаровательные блестящие картинки в стиле рококо; они и создали ему славу в Париже. Он искал и собирал все что блестит и сияет - это был его мир и фундамент его искусства. В своих гравюрах Фортуни тоже заимствовал у своего великого предшественника Гойи все его технические тонкости и весь его сверкающий задор. Очертания фигур намечены лишь легкими гениальными штрихами, а краски покрывают фон и придают всему глубину и свет, который образуется искуссно оставленным куском пустого белого пространства - этого достаточно, чтобы придать жизненность и характерность фигурам, выступающим таинственными призрачными очертаниями из черной глубины фона. Испанская живопись, поскольку она самобытна, продолжает до сих пор идти по следам Фортуни.
             На парижской всемирной выставке 1878 года большую золотую медаль получил Прадилла (Pradilla) за картину "Иоанна Безумная", очень хорошее произведение в духе Лоранса. Эта картина произвела большое впечатление на немецких исторических живописцев, потому что Прадилла перешел в ней от бурой асфальтовой живописи Лоренса к современному серому колориту, более соответствующему освещению предметов под открытым небом. В том же году все восхищались большой картиной Казадо (Casado) "Колокола в Гюэске", где представлена залитая кровью земля, пятнадцать обезглавленных трупов и столько же отрубленных голов. Вера (Vera) выставил пламенную потрясающую своим пафосом картину героической защиты Нуманции, а Мануэль Рамирес (Manuel Ramirez) "Казнь дона Альваро-де Луна": бледная голова казненного скатывается по ступеням и глядит на зрителя страшным взором. На картине Морено Карбонеро (Moreno Carbonero) "Обращению герцога Гандии" раскрываются a la Лоранс гроба: Герцог Гандия, гроссштальмейстер императрицы Изабеллы должен после смерти своей госпожи, присутствовать при погребении ее тела в могильном склепе в Гренаде; когда там, для того, чтобы убедиться в подлинности погребенного тела, еще раз открывают гроб, вид изменившихся черт умершей производит такое сильное впечатление на жизнерадостного гранда, что он дает обет посвятить себя Богу.
             Для характеристики новых стремлений в живописи все эти исторические картины не имеют никакого значения, несмотря на их громадный размер.Costa_Antonio_Fabres/ y_Keeping_Guard По поводу них можно сделать только некоторые выводы для истории культуры; они доказывают, что в стране, где процветают бои быков, больше чем где-либо сохранился интерес к кровавым и ужас наводящим сюжетам в живописи.
             Мартин Рико (Martin Rico) дольше всех жил в Италии с Фортуни, и его картины тоже сверкают как ящик с драгоценными камнями, искрятся как шампанское. Некотрые его марины не уступают картинам Фортуни. Манера его более сильная, у него меньше выписанной манерности, свет сосредоточеннее, воздух прозрачнее при меньшей капризности колорита, и маленькие фигурки кажутся более живыми, хотя и не так пикантны, как у Фортуни. В особенности хороши некоторые рыночные сцены Рико, густая толпа продавцов и покупателей; все передано с непосредственностью моментальной фотографии и сверкает очаровательными красками.
            Антонио Фабрес (Antonio Fabres) заинтересовался востоком под влиянием Реньо и обратил на себя общее внимание своими акварелями и набросками пером, в которых с большим совершенством изображал восточные и римские уличные типы. Costa_Antonio_Fabres/ y_The_Young_Snake_Charmer Замакоис (Zamacois), Казанова (Casanova) и Раймондо де Мадразо (Raimondo de Madrazo), шурин Фортуни, такие же виртуозы палитры. Марины и маленькие пейзажи чередуются у них со сценами из испанской народной жизни; все это также сверкает пестрыми красками, как и на картинах Фортуни. Мадразо имел впоследствии большой успех в Париже своими женскими портретами.
             Даже художники, прославившиеся главным образом историческими картинами, совершенно перерождаются, когда пишут пикантные миниатюрные картинки. Франциско Доминго (Francisco Domingo) из Валенции более всего известен большой исторической картинолй "Последний день Сагунта", - но он вместе с тем испанский Мейссонье, писавший такими же изысканными красками как и великий французский художник; маленькие фигурки всадников у входа в трактиры, ландскнехтов в остерии, людей за чтением газет и философов времени Людовика XV-го.Выше их всех стоит однако дерзкий, обаятельный Прадилла (Pradilla). Это самый значительный художник современной Испании, остроумный и блестящий импровизатор, которому все роды живописи удаются одинаково легко. В смелых, ярких, декоративных произведениях, которыми он украшал испанские дворцы, он легко и весело писал нимф, амуров и витающих гениев в духе Тьеполо. В его работах во дворце Мюрга в Мадриде ожила вся грация эпохи рококо. В этом изумительном акробате палитры воплотилась сила романского гения. Он не только глава испанской школы по технике, колориту и сюжетам, но и духовный прародитель современной итальянской живописи.


 
« Пред.   След. »
JoomlaWatch Stats 1.2.9 by Matej Koval

Сегодня 24 апреля, понедельник
Copyright © 2005 - 2017 БУХАРСКИЙ КВАРТАЛ ПЕТЕРБУРГА.
Страница сгенерирована за 0.000024 секунд
Сегодня 24 апреля, понедельник
Информационно-публицистический портал
Санкт-Петербург
Вверх